Книга Договор на одну ночь, страница 7 – Мария Акулова

Но молчу, конечно же.

— Я так и не поняла, вы позвали – к вам сразу побежала. Может быть позавтракать пришел?

Дядя несколько секунд смотрит в сторону туда, где должен был остаться Жора. Медленно склоняет голову в приветствии. В правое ухо врезается вполне дружелюбное:

— Сегодня вечером у вас же собрание, Димитрий?

— Да, агори му (прим. автора: сынок). Сегодня вечером у нас. Все старосты будут. И ты приходи, если отец…

— Конечно приду, Димитрий! Отец без меня разве дела свои решает?

Я из-под полуопущенных ресниц слежу за лицом дяди и яркой вспышкой веселья реагирую на то, как он натужно улыбается в ответ на самоуверенные слова старостёныша.

Все понимают, что Жора больше корчит из себя, чем представляет, но... Все же обязаны это терпеть.

Меня, если честно, совершенно не интересуют собрания старост, но новый повод для волнения всё равно находится. Одно дело выступать перед заезжими туристами, а другое…

— Сегодня вечером мы концерт даем, как всегда, дядя? – Возвращаю внимание дяди себе. Димитрий снова хмурится. Смотрит на меня внимательно, и, поджав губы, изрекает:

— Нет, Лена. Сегодня никаких концертов. Важные люди будут. Закрываемся на спецобслуживание. Никому не нужны ваши танцульки, а вот на кухне дополнительные руки пригодятся. Так что сейчас отправляйся туда, а вечером выйдешь вместе с официантками. – Я не хочу, но послушно киваю. Разве меня спрашивали?

Сзади мимо проходит Жора.

— Та лэмэ, Димитрий, (прим автора: увидимся) – прощается с дядей, а сам незаметно тянется ко мне и больно щипает за ягодицу. Настолько, что слезы выступают на глазах. Хочется взорваться, но я прикусываю губы и терплю.

— Та лэмэ, Георгиос. Отцу приветствия мои передавай.

— Обязательно передам.

Дядя провожает взглядом удаляющегося вредителя, а я думаю прошмыгнуть тихонько мимо, но когда поднимаюсь по ступенькам и ровняюсь с родственником, на локте сжимаются мужские пальцы. Лицо снова жжет строгий взгляд:

— И оденься прилично, Лена, а не задницей перед мужиками крути. Только попробуй меня опозорить, я тебе...

Лена

На морском побережье расположено тринадцать крупных греческих поселков. Ни один из них не назовешь умирающим. У нас есть школы, секции, салоны красоты, рестораны, гостиницы. Большие супермаркеты работают наряду с аутентичными лавками. Только в моей родной Меланфии (прим. автора: названия всех населенных пунктов, как и сама ситуация, вымышлены) проживает свыше пяти тысяч жителей. Преимущественно, конечно, греков.

И сейчас, как говорят местные сплетники, мы то ли делимся, то ли объединяемся.

Машины старост начинают съезжаться в Кали Нихта ближе к восьми. Дядя Димитрий предложил провести важную встречу именно у нас. Это большая гордость, честь, ответственность.

Я из окна на кухне ресторана наблюдаю, как на белой гальке паркуется очередной автомобиль.

Здесь уже стоит квадратный джип старосты Калифеи. Рядом с ним — старенький, но ухоженный седан старосты Гелиополя. Теперь же с легким скрипом тормозов, мигнув приветливо фарами, замедляется массивный внедорожник, украшенный эмблемой Талассии.

На идеально выметенной утром террасе каждого из мужчин встречает радушный хозяин Кали Нихта — Димитрий Шамли.

У меня спина ноет, ноги гудят. День был очень насыщенным, но любопытство всё равно не победить. Поэтому я успеваю и готовить, и следить за тем, как съезжаются гости.