Книга Договор на одну ночь, страница 52 – Мария Акулова

Необходимость бороться за меня. Необходимость принимать меня со всеми косяками. Да и мне будет сложно одновременно любить и находиться далеко.

Жизнь – это вечное лавирование между приоритетами. Со своим я определилась и менять его поздно.

Лена Шамли поступит. Не на шлюху, как считает тейе Димитрий, а на вокальное отделение.

За это можно было бы выпить, но за комплиментарным бокалом рука всё так же не тянется.

А последствие наших легкомысленных действий не заставляет долго себя ждать. Сначала над моим шезлонгом нависает тень. Я отрываю взгляд от книги и еду вверх по мужскому слегка сгоревшему телу.

— А не скучно ли вам, дамы?

Ни разу, блин, не скучно.

Но это я говорю глазами и внутрь себя. А воздух разрезает девичий гул:

— Ой, да разве же на пляже бывает весело?! Купаешься и загораешь. Купаешься и загор…

— Ну так может надо компанию расширить? И станет веселее?

На мой шезлонг в ноги присаживается тот же мужчина, который приставал в море.

Остальные тоже рассыпаются по девочкам.

Поделились, придурки.

Дергаю ноги на себя и прижимаю книгу к груди, чтобы не пялился.

— Почему не пьете, девушка? – «Мой» уточняет, кивая на бокал. Я просто радуюсь, что прислушалась к интуиции и ничего ему не должна.

— Потому что я не заказывала.

Мужчина улыбается, вздыхает. Как бы задумчиво чешет затылок.

— Так это вроде как подарок. За вас заказали. Я, кстати, Олег.

Он двигается ближе и "невзначай" кладет руку мне на ступню.

В этом нет ничего ужасного, но я злюсь и спускаю ноги на нагретую гальку. Ныряю в сланцы. Какого черта вы все так любите трогать без спросу?

— Уступаю вам свой шезлонг, Олег. – Быстро надеваю плетенное платье на подсохший купальник. Бросаю книгу в пляжную сумку и хмуро смотрю на Василику.

— Ты куда, Еленичка?

— За водой схожу.

И не вернусь, пока эти тут.

"Олег" пытается меня задержать, но это бессмысленно.

Первые несколько шагов прочь с пляжа я ещё в бешенстве из-за того, что пришлось уступить свое комфортное место. Мне не было скучно купаться и загорать! Мне не было скучно в девчачьей компании!

Потом – чувствую освобождение. Я не могу запретить девочкам вести себя так, как хочется им. Мой максимум – не прогибаться под толпу.

Поднявшись на набережную, я быстро вливаюсь в череду слоняющихся вдоль кафе, ресторанов и лавок туристов. Уши привыкают к гулу голосов, глаза – к мельканию пестрых тканей, сувениров и украшений.

Засмотревшись на красочный батик на шелке, я и сама торможу у одной из стоек с товарами. Восторженно перебираю пальцами ткани, пока черт не дергает меня поднять взгляд и снова "врезаться" в Андрея Темирова.

Я соврала бы, сказав, что вообще о нем не вспоминала. Как бы там ни было, он произвел на меня слишком сильное и слишком же смешанное впечатление.

С одной стороны, он всегда был ко мне добрым. С другой, его безразличие ранило сильнее, чем это было бы логичным.

В Кали Нихта господин депутат больше не заезжал. И из-за этого мне почему-то грустно. Я не видела его ни в Меланфии, ни где-то ещё. Запретила себе о нём читать. Только ещё одну книгу про политику всё же прикупила.

А сейчас он стоит прямо перед моими глазами и вызывает своим видом бурные химические реакции.

Я даже не знала, уехал он уже или нет. Но его интересы на побережье явно значительно шире, чем одна забегаловка. И одна же криворукая официантка.