Книга Преданная, страница 42 – Мария Акулова

Слышу, как рвется бумага. Тарнавский без особых церемоний открывает уже свой конверт. Я слежу за этим сначала расслабленно, а потом вдруг холодею.

Мой судья отбрасывает бумагу, а в его руках остается… Пачка долларов.

Он со щелчком стягивает резинку и начинает считать. У меня горло сохнет до состояния обезвоженной Сахары.

Стопка такая, что… Господи.

Считаю вместе с ним. Десять. Двадцать. Тридцать. Сорок. Пятьдесят… Сбиваюсь.

Сотки. Сотки. Сотки. Сотки…

Тарнавский пересчитывает так быстро и ловко, что мне кажется, только этим всю жизнь и занимался.

Произносит:

— Отлично, — и ровняет стопку ударом о стол.

Дальше — снова смотрит на меня. Что видит — представить страшно. Шок, наверное. А может быть прямо-таки ахуй.

Я все понимаю и молчу. Он тоже молчит. Сохраняет серьезность.

— На такси ехала? — Задает, как мне кажется, самый неуместный из возможных вопросов. Я мотаю головою. Давлю из себя глупое:

— На метро…

Взгляд мужчины опускается на стопку. Тарнавский снимает сверху две купюры. Ведет ими по столу до моего края. Я поднимаю взгляд, он подмигивает и с все той же знакомой мне лучезарной улыбкой учит:

— В следующий раз давай на такси.

Юля

Ты вляпалась по полною, Юленька.

Можешь защипать себя до полусмерти, но это не поможет.

Моя вера в лучшее не просто пошатнулась, ее сбило с ног. И меня сбило. Не помню, как сохранила самообладание. Послушно взяла купюры, вышла к себе. Тарнавский через пару минут пронесся мимо так, словно ничего не произошло.

Дал своим поведением понять: от меня, очевидно, ожидает того же.

Мой судья отправился на заседание, а я тряслась пол дня.

Зато теперь знаю, почему Тарнавский так акцентировал на преданности. Моя преданность ему нужна для подобных грязных делишек.

Смелости сказать, что я в таком участвовать не буду, не хватило. Смело я уже шагнула между молотом и наковальней. Теперь предстоит расхлебывать.

Состояние абсолютного шока длилось несколько дней, потом организм сказал, что ему достаточно.

За прошедшее с того дня время я успела понять, что, скорее всего, передавала проект судебного решения. Очевидно, в пользу Леонида. Деньги в ответ — это молчаливое согласование. Размер взятки… Впечатляет. Но это меня.

Не меньше шокирует, насколько Тарнавский беспечен. Неужели не боится?

Или есть шанс, что все не так, как кажется?

Я знаю, как развеять свои наивные сомнения. Достаточно залезть в базу и попытаться найти дело, которое может касаться загадочного Леонида. Я убежусь в правдивости того, что мне изначально сказал Смолин. Тарнавский — продажный. Но сделать это я натурально боюсь.

А обновленная реальность тем временем затягивает.

Я продолжаю ходить на работу и исполнять свои ненужные и бессмысленные «должностные обязанности». На заседания с Тарнавским все еще ходит Марк. Видимо, я судье изначально нужна была не для этого.

Видимо, я всем кажусь бедной и жадной до бабок. А я… Беру деньги и складываю их в тумбочку, которую зову про себя «кирпич на совести».

Раньше я со страхом ждала звонка или сообщения от Смолина. Теперь с не меньшим — нового «задания» от Тарнавского.

Иногда присматриваюсь к нему. Думаю много. Неужели я так сильно ошиблась в человеке? Придумала себе рыцаря, что ли? Не понимаю, как так? Он же казался мне таким хорошим…