Книга Невеста, страница 97 – Мария Акулова

Целуемся. Ладони ползут вверх по моим бедрам и ныряют под юбку, чтобы дальше нежно гладить ягодицы.

Слава на выдохе отрывается и смотрит в лицо. Прямо под кожу.

Мурашками бежит тихое:

— Ю. Ля.

Греческое вино прекрасно, но алкоголя во мне сейчас больше, чем здравого смысла. Это факт. Я снова висну на его шее и начинаю хаотично зацеловывать. Он дергается, уворачивается. Бессмысленно.

Резко торможу и снова упираюсь взглядом во взгляд.

— Слав…

— М-м?

— А если бы я родилась с ужасным дефектом и меня ну никак нельзя было бы трахнуть… Представь, что некуда. Ты меня любил бы?

Я понятия не имею, откуда в голове рождаются настолько "важные" вопросы, но задав свой, я смотрю в глаза Славы и жду серьезного ответа.

Сердце трепещет. Пауза затягивается. Мои брови хмурятся. А он… Улыбается. Вжимается лбом в мой лоб и шепчет:

— Юлька… Какая ж ты нахуй пьяная…

Целует в губы. Разворачивает и подталкивает к кровати.

— Я в душ иду, — уточняю, но после «ага» он не поддает мне ускорения в нужном направлении, а уверено подводит к кровати.

Я падаю. Помогает перевернуться и снимает юбку. Белье — нет.

— Слав, ты не ответил…

Слежу, как упирает сначала правую ногу себе в грудь и расстегивает босоножек. Потом левую.

Оба с глухим ударом летят на пол.

А он сжимает щиколотку пальцами. Тянет выше. Целует в косточку. Крадется прикосновением губ вверх до коленки. Гладит ее и отпускает.

— Ты пьяная, Юль. Спать давай.

Дую губы. Соплю. Хочу не спать, а ответа. Хотя и спать я тоже хочу.

Тарнавский сам отбрасывает заправленное под матрас ватное одеяло с моей части кровати, я забираюсь под него. Клацает на кондиционере, понижая температуру. Укрывает меня. Мой заботливый папочка.

Закрываю глаза и тихо стону.

Слышу, что хмыкает. Оглянувшись, укоризненно вздыхаю:

— Значит, не так уже и любишь… — Делаю очень пафосный и, как кажется, абсолютно закономерный вывод. В своей голове обижаюсь далеко не безосновательно. Это звоночек, господин Тарнавский. Мне есть, о чем подумать.

Отворачиваюсь, сжимаю одеяло в кулаках и жмурюсь. Слыша шорох одежды сзади — дрожу.

Если честно, хочу, чтобы поубеждал в своих чувствах. Как — вдвоем знаем. Мечтаю, чтобы лег сзади. Я буду против, конечно, но на самом деле за.

Только он не ложится. Склонившись, целует меня в висок. Я хочу снова повернуться и продолжить диалог. Даже успеваю открыть рот, но мой пыл сбивает безапелляционное:

— Глаза закрыла.

На грубую команду я реагирую идеальным подчинением. Закрыла. Сладко выдохнула. Расслабилась.

— Вот и умница.

Он снова целует в висок, щелкая выключателем света.

Я ныряю в сон, как правда по команде, но напоследок мочку щекочет касание губ:

— Не волнуйся, солнце. Я нашел бы способ тебя выебать.

Юля

Меня будит ужасная жажда. По ощущениям кажется, что я проспала до самого утра глубоким сном, но когда открываю глаза — вижу вокруг темноту. Подушка Славы пуста.

Я тянусь за телефоном и проверяю время. Даже полуночи нет. Вот это да.

Виски немного ноют. Тело ломит. В спальне приятно прохладно. Пить хочется сильно-сильно, но прежде, чем встать, я проезжаюсь постепенно обретающим фокус взглядом по комнате.

Дверь на балкон открыта, морской ветер то и дело задувает в спальню тончайшую занавеску. Немного двигаюсь на кровати беззвучно и присматриваюсь.