Книга Невеста, страница 119 – Мария Акулова

— Пепельница там.

— Я принесу.

Его согласия не жду. Сбрасываю одеяло. Чтобы не обходить кровать — сначала перебрасываю ногу через него. Оседлав — целую в губы. И сбегаю на балкон голышом.

Холодный плитчатый пол обжигает стопы. Я нахожу пепельницу, сигареты с зажигалкой, и возвращаюсь со всем этим уже на носочках.

Ставлю на пол у кровати. Складываю руки в молитвенном жесте и, выражая покорность всех в мире гейш, благодарю господина за возможность ему служить.

— У вас лучшая помощница, ваша честь. Всегда на подхвате. Не сомневайтесь.

Бросаю дерзкий взгляд из-под покорно полуопущенных ресниц. Наслаждаюсь его реакцией. Ему нравится.

— Уговорила. Зарплату повышу.

— Слава!!! — Он ловит меня в свою же ловушку. Я снова забираюсь сверху и бью в грудь. Во второй раз ударить он уже не дает. Перехватывает руки, сжимает запястья и тянет на себя.

Падаю. Всё еще чувствительные соски и ареолы царапают жесткие волоски на мужской груди. Губы щекочет дыхание. Через ткань разделяющего нас одеяло я снова чувствую эрекцию.

— Спасибо, Юля. — Он благодарит серьезно. Я тут же успокаиваюсь. Целую и шепчу искреннее:

— Не за что.

Остаюсь отдыхать на его груди, когда он тянется за сигаретой. Мои глаза закрыты, но я слышу, как щелкает зажигалкой. Чувствую запах дыма.

Мы ведем себя неправильно, это понятно. Не хотелось бы, чтобы спальня пропахлась, но отпустить его даже на балкон кажется мне чем-то ужасным.

Я снова прислушиваюсь к его дыханию, которое теперь еще и покачивает меня на идеальных волнах вздымающейся грудной клетки. Снова не против была бы заснуть, но…

Устала ждать вопроса. И свой не задать не могу.

— Аркадий сказал, что только я создаю вашим врагам чувство контроля. И это бесценно.

Пересказываю, и пытаюсь еще раз осознать, какие чувства испытываю. Гордость? Нет. Ответственность? Пожалуй, да. Огромную.

Первая Славина реакция — молчание. Оно затягивается. Я даже не выдерживаю: приподнимаюсь на ладонях и смотрю в лицо.

Его рука с сигаретой опущена. Невостребованный дымок испепеляет ее до слетающего вниз пепла. Взгляд остекленел. Черты резче, чем когда просто счастлив. Просто улыбается.

Привлекаю его внимание своевольным:

— Дашь мне?

Карие глаза фокусируются на моем лице. Брови немного съезжаются.

— Что?

— Затянуться хочу.

— Ты курила?

Мотаю головой.

— Тогда осторожно. Чуть-чуть.

Я киваю и беру из его рук сигарету. Я правда никогда не курила. Может быть в школе пару затяжек. Уже не помню. А сейчас делаю и кажется, что давлюсь дымом. Отдаю сигарету, закашливаюсь, упираясь лбом в грудь.

— Боже, какая гадость, — отдышавшись, поднимаю голову и качаю ей. Тарнавский мое бесценное мнение, конечно же, игнорирует.

Тянет к своим губам и затягивается куда более продуманно.

— Я же сказал: осторожно.

— Дай еще…

Требую, но он и не думает повторять эксперимент. Качает головой и уводит сигарету обратно к пепельнице. Струшивает.

— Попробовала и хватит.

Его приказная забота одновременно трогает и возмущает. Даже не знаю, что больше. Но я разговариваюсь и оживаю.

— А что от тебя хотела Кристина?

Задав вопрос, получаю моментально переключившийся со стен на мое лицо взгляд. Острота черт мне не показалась. Для него сегодняшний вечер — стресс. И из него еще не вышло.

— Не поверишь, сигарету.