Книга Замуж в наказание, страница 53 – Мария Акулова

Я чувствую легкие поглаживания. Это большой палец мужчины скользит по моей щеке… Внимательный взгляд не дает отвести свой. Язык занемел. Тело – каменное. Я жду расстрельного: «ложись».

Но вместо этого звучит:

— Не дрожи, я силой брать не буду.

И я как будто глохну.

Пальцы Айдара соскальзывают с моей кожи, задевая шею. Он разрывает зрительный контакт и отступает обратно к креслу и столику.

Не знаю, специально ли, но дает мне время прийти в себя. А это очень нужно сейчас. Мне кажется, что в голове что-то взорвалось. Осколки напряжения разлетаются по вискам пульсацией. Сердце тарабанит. Я даже тянусь к грудной клетке и давлю, чтобы не так ощущать.

Смотрю на мужа уже со спины. Как он поднимает стакан, сгибает руку в локте и снова пьет. Он красив, но я не могу проникнуться этой красотой. Как и поверить, что правду сказал.

Он просто еще не знает, что я никогда его не полюблю.

Салманов поворачивается ко мне.

Кажется, что пик сгущавшегося напряжение пережит. Он снова смотрит с легкой издевкой. Проходит до окна, выглядывает в свой же сад, потом возвращается ко мне…

— Предлагаю тебе сделку, Айлин. Поверь, не самую плохую. Способна сегодня воспринимать информацию?

Киваю. Уголки мужских губ опять дрожат. Салманов допивает залпом, отставляет стакан на подоконник и произносит:

— Отлично. Я буду говорить честно, хорошо? Обидеть не хочу, не думай, но тоже очень устал. Не каждый день женюсь…

Айдар сохраняет живую мимику, по нему не скажешь, что устал, но я киваю болванчиком, смотря, как шевелятся губы. Страшно дать себе надежду, но я почему-то даю.

Меня совсем не обидит предложение развестись. Но он начинает с другого.

— Ты попала в неприятную ситуацию. На мой вкус, грех был не так велик, но раздули знатно.

Слушаю внимательно. Каждое слово. И ушам своим не верю. А еще боюсь перебивать. Кажется, что даже сердце бьется слишком громко. Хочется попросить потише. Не мешать.

— Ты и без меня знаешь, что отец у тебя – человек с почти безупречной репутацией. Неоспоримый авторитет. Такие к скандалам относятся куда ревностнее, чем люди попроще.

Он называет моего папу обидным словом «такие», но я на это не реагирую, потому что остальное – правда, а я слишком жду, к чему приведет.

— Многим понравилась идея приземлить твоего отца, разукрасив слишком чистую биографию оскандалившейся дочерью. Его это, конечно же, задевало. Я стал свидетелем одной такой ситуации, но их явно было больше. Его желание побыстрее свернуть цирк понимаю. Почему тебя решили замуж сдать – тоже.

Мое разбитое на миллион осколков сердце разбивается еще раз. Нужно просто слушать, помню, но я перебиваю.

— Почему?

Не ожидавший вопроса Айдар осекается и смотрит удивленно. Брови ползут немного вверх. Я снова начинаю видеть в нем приятного мне человека. Живого. Почему я не предположила, что мы сможем договориться?

— Если хочется, улыбайтесь в открытую. Я не обижаюсь. Понимаю, что считаете дур… Очкой.

Не знаю, что это, но у меня развязывается язык. Я «позволяю» Салманову не таить улыбку в уголках губ. У него ярко зажигается взгляд.

Вы точно устали, господин прокурор?

— Я не считаю тебя дурой. С дурой дела не имел бы. Ты мне нравишься, Айлин.

Стоит разговору свернуть не туда – тут же теряюсь. Скольжу взглядом ниже – опять на широкую мужскую грудь. Запоздало думаю: кто ему гладил рубашки, которыми я так восхищалась? Теперь я буду?