Книга Замуж в наказание, страница 21 – Мария Акулова

Мой телефон предательски медленно заряжается, пока я сижу на неудобном диване и впитываю кожей неловкость царящей в кабинете тишины.

Салманов проводил меня через арку металлоискателя, мои паспортные данные записал тот же парень, который выбегал покурить и поглазеть, дальше я шла по темному коридору с бесконечным количеством дверей за… М-м-м… Главным. Мы поднялись на лифте. Передо мной галантно открыли дверь в приемную, впустили внутрь, потом еще раз – уже в кабинет, разрешили «чувствовать себя как дома», показали, где именно в прокуратуре находятся розетки, и куда я могу умостить свою пятую точку. Дальше же Айдар Муратович занялся чем-то своим, а я при всем желании не смогла бы. Волнуюсь.

Он поработал на ноутбуке, потом откинулся в кресле, взял в руки мобильный и начал что-то строчить на экране. Ему позвонили – встал, ходил по комнате, разговаривая. Меня совсем не стеснялся. А я зачем-то впитывала каждое слово. Ни черта не поняла, но всё запомнила.

Сама делала вид, что увлечена изучением кабинета. Хотя по-честному он мне не понравился. Совсем не идет Салманову. Здесь всё пахнет возрастным мужчиной без вкуса и совести, включая с диванчиком, в котором я практически утонула. Чувствую себя неловко еще и из-за того, что колени зависли на уровне груди.

Когда пыталась сесть более грациозно – получила крупицу внимания. Быстрый взгляд с прищуром и намек на улыбку. Кажется, он рассматривает меня исключительно как возможность позабавиться. Это не то, чтобы приятно.

Я несколько раз собираюсь спросить, сколько продлится следственное действие, в котором участвует мой брат, но постоянно сдуваюсь. Боюсь всего: вплоть до постыдно сорвавшегося голоса.

Чувствую себя натянутой струной. Убеждаюсь, что правильно его избегала. Зачем мне эта нервотрепка?

Сейчас Айдар снова в телефоне. Он вальяжно откинулся на кресле (вот оно, кстати, мужчине идет: черное, видно, что новое и дорогущее, на нем хочется устроиться. Думаю, работать тоже отлично). Только работает ли он – не знаю. Усмехается так, как будто ведет личную переписку. Очень-очень личную.

Думаю об этом и щеки обжигает жар. Еще сильнее, когда он резко отрывается от экрана и ловит меня на горячем.

Сужает глаза, подсекая. И я чувствую себя выброшенной на берег рыбой. Даже закашливаюсь. Дважды ударяю себя по грудной клетке и тянусь к стаканчику с водой – щедрый Салманов налил из кулера и поставил передо мной.

Сделав несколько медленных, несвойственно для меня вдумчивых глотков, ставлю стаканчик на место и к своему несчастью обнаруживаю, что Салманов не вернулся в телефон.

Смотрит на меня. Выглядит задумчивым. Тянется к подбородку и проезжается пальцами по твердой щетине. Я слышу характерный шелест, тело реагирует на него вставшими дыбом волосками на руках. В горле сухо, хотя я только что напилась.

— Ещё? – Мужчина спрашивает, явно имея в виду воду. Я мотаю головой, бездарно сражаясь с усилившимся румянцем. Что с тобой, Айка? Соберись!

— Нет, спасибо, – вежливо улыбаюсь, смотря не в лицо мужчины, а немного в сторону. Была бы не против, чтобы он вел себя так же, но… Без шансов.

— Думаю, минут через двадцать твой брат будет.

— Спасибо… – Благодарю искренне. В первую очередь за то, что мне не пришлось об этом спрашивать первой. У самой мысли путаются. Сложно собраться. А еще объяснить себе, откуда такая бурная реакция? Может это всё свежепережитый переизбыток внимания на улице? В следующий раз соглашусь ехать в прокуратуру только в наручниках, честно…