Книга Замуж в наказание, страница 140 – Мария Акулова

Я вполне допускаю, что это грубая лесть, но звучит так натурально, что даже мне становится приятно, что уж говорить об адресате?

Эмма Валентиновна расцветает розой. Это замечают все в нашем небольшом кругу.

— Почему я от вас такого не слышу, Виктор Семенович? – женщина оглядывается и обвинительно спрашивает у собственного мужа. Я делаю вывод, что обращаться друг к другу по имени отчеству – это такой флирт. Звучит довольно мило. Так же мило мужчина закатывает глаза.

— Всё понятно, Салманов… Приехал, чтобы снова испортить мне репутацию перед женой… Я думал сплавлю тебя – будет полегче. И нихера! Минута разговора – мне уже претензии!!! – Виктор Семенович досадливо бьет тыльной стороной руки по ладони с громким шлепком. Первой смеяться начинает Эмма, за ней – «обвиняемый» муж и Наум. Я улыбаюсь. Сильнее – когда вижу, что Айдар опускает голову, качает ею, расслабляя губы.

Мне кажется, это важный момент. Все всех простили за перепалку. Выдыхаю и с силой жмусь к боку Салманова.

Разговор сворачивает в новое русло. Становится дружелюбным и частично бессмысленным. Иногда у меня что-то спрашивают, я отвечаю, подбирая каждое слово. Для меня эти люди – незнакомцы. И Айдар не говорил мне, что с ними нужно вести себя как-то особенно, но я стараюсь быть достойной.

Когда мужчины окончательно уходят в непонятные мне дебри, выключаюсь. Уже хочу домой, но ныть не стану. Возвращаться под стенку тоже глупо. Поэтому остаюсь прилипшей к Айдару.

Слежу за беседой условно, не улавливаю половины смыслом и не запоминая половины приходящих/уходящих людей. Стабильными единицами остаемся только мы с Айдаром и Виктор Семенович.

Наум время от времени подходит и отходит. Часто договаривает за Виктором фразы или что-то подсказывает. Я делаю вывод, что они очень близки. Возможно, из-за этого даже конкурируют с Айдаром. Ведь о Науме так много и так хорошо Виктор не говорит. А ему, наверное, хочется.

Эмма Валентиновна довольно быстро возвращается в компанию, из которой мы ее вырвали, предварительно пригласив нас с Айдаром как-то на ужин. Без дат и времени. Подозреваю, мы не пойдем.

Желание поскорее уйти растет с каждой минутой. Поэтому, когда я слышу по интонациям, что очередной виток разговора близится к завершению, снова включаюсь.

Ноги ноют, лопатки приходится держать в напряжении. Волосы кажутся тяжеловатыми.

Сдавшись, кладу голову на плечо Айдара. Не хотела им манипулировать, но, кажется, сделала это непроизвольно.

Слышу такое долгожданное:

— Мы поедем уже, – произнесенное родным голосом. Глажу кисть в знак благодарности. Вскидываю взгляд, улыбаюсь Айдару, он в ответ – моими самыми любимыми в мире уголочками губ.

Если бы не куча глаз вокруг, даже на поцелуй напросилась бы, но торможу.

Айдар пожимает несколько рук. Последним муж тянется к Виктору Семеновичу. Мы с ним в это же время обмениваемся взглядами и улыбками.

— Приятно было познакомиться, Айлин.

— И мне…

Слышу покашливание над плечом, поворачиваю голову туда. Это снова Наум. Я надеюсь, что вижу его сегодня в первый и последний раз.

До сих пор злюсь, что втянул в водоворот. Смотрю в глаза, он в ответ, даже не пытаясь скрыть, что смеется внутри. Забавной милашкой для него быть совсем не хочется, но и убеждать в том, что я не пустышка, а человек с глубиной, не стану. Пусть остается здесь вместе со своими представлениями.