Книга Встреча, страница 72 – Алика Фортис

Только спустя половину отбытого срока как-то устаканилось всё, если можно так сказать. Скорешился с одним бывалым мужиком, который взял надо мной своего рода опеку. За какие мои заслуги до сих пор понять не могу. Но, тем не менее, был благодарен. Единственное, что он сказал мне тогда: «На воле сочтёмся.». Но мне было плевать, как и когда. Хотелось тупо выжить.

С того момента я впервые смог более – менее спокойно спать ночами, не опасаясь какой-то неведомой хуйни. А до этого спал с открытыми глазами: вечно на стрёме от любого движения или шороха. И не безосновательно. Пару раз меня крепко пиздили именно ночью, что с утра походил на еле живую отбивную. Никогда не был ссыклом и размазнёй, но именно в стенах тюрьмы в полной мере прочувствовал свою никчёмность и своего рода беспомощность.

Я прекрасно осознавал, что когда выйду, то так, как прежде, уже не будет. Как не крути, как не изгаляйся. Часть жизни просрана. Пусть это всего полтора года, но последствия и отголоски растянутся на всю жизнь. Будут преследовать, идя по пятам.

Не просто так я тогда сказал Кире забыть. На хрена молоденькой девчонке такой ворох говна в моём лице? Уверен был, что если по началу её и будет крыть и разрывать, то со временем отпустит. Я же каждый грёбаный день травил в себе чувства и воспоминания о ней. В какой-то момент мне это даже удалось. Попытался вычеркнуть и вроде смог. Но, видимо, ошибся. Сам себя переиграл.

Уверен был, что она живёт своей жизнью. Матери запретил говорить о ней. По началу она постоянно порывалась что-то рассказать о Кире. Но после пары жёстких пресечений тему больше не поднимала. И я смирился. Отпустил.

Да бля… нихуя я не смирился. Вот сейчас, именно в этот момент понимаю, что от смирения не осталось и следа. Идиот. Теперь только и думаю, а что дальше? Я же как полуфабрикат в морозилке. Чего с меня взять? Чего я дать-то могу? И так в жизни устроиться толком не успел, а сейчас и подавно. Бывший уголовник без особых перспектив.

Пока лежал и варил в голове кашу из мыслей, Кира перевернулась на другой бок и прильнула вплотную ко мне. Закинула на меня ногу и обхватила рукой. Жмётся, как котёнок. Милая такая. Аж дыхание перехватывает.

Неужели так бывает? Неужели реально ждала и до сих пор любит? А я?! А я себя вообще не понимаю. Вроде бы вот она. Рядом. Бери и не отпускай. А вроде и барьер какой-то. Не проходят совсем бесследно самовнушения по вычёркиванию человека из жизни. И в то же время отпускать-то не хочется от слова совсем.

Честно, охренел, когда увидел её у себя дома. Словно током прошибло. Двести двадцать через себя пропустил. Мать с Асей ни слова не сказали. Тихушницы. Хоть предупредили бы, а то стоял и смотрел на неё, как баран на новые ворота. И она в ответ наградила потерянным и испуганным видом.

Весь вечер, пока сидели за столом, гасил в себе злость и раздражение. Сам не понимал из-за чего и на что. Но крыло не хило. И главное: я понятия не имел, что со всем этим делать. Я вроде и рад в душе, но одновременно с этим безумно напряжён. Хотел сбежать поскорее. Знал, что ещё немного и просто раздавлю Кнопку. Словно катком пройдусь.

У меня внутри всё закипело, стоило воздух свободы вдохнуть полной грудью. Хотелось куда-то бежать, до конца не понимая куда. Думал: встречусь с парнями из той своей прошлой жизни, зависнем где-нибудь, пар спущу. Да, сука, тот же сексуальный напряг. А тут такой «сюрприз». Но забил на все внутренние метания и связался с парнями. Когда озвучил свои планы на ночь, Кира словно потухла. Плечи опустились, глаза заблестели, пальчики заламывать начала. Стояла с видом побитой собаки. Да, я тот ещё мудак. Ощутил это как никогда явственно.