Книга Переступая грань, страница 44 – Алика Фортис

Я просто не представлял, как теперь вымаливать прощения. А делать это я буду. Да, мы не были вместе, клятв друг другу не давали, в Любви не клялись. Но я представлял, как глубоко её ранил. Она не такая прожжённая стерва, как мои привычные любовницы. Она слишком хрупкая, нежная и ранимая, хоть и пытается порой показывать зубки и выставлять иголки. Но всё это напускное. Видно же, что она слишком домашняя девочка, желающая тепла.

Когда начал накрапывать дождь, накинул на себя плащ. Пиздец. Как она сейчас в такую погоду? А когда дождь начал лить, как из ведра, будто небо прорвало, я окончательно ушёл в себя. Представлял, каково ей сейчас и дышать нормально не мог. Главное, чтоб нашлась, остальное не важно. С остальным разберёмся ещё.

Сейчас начал окончательно осознавать и укрепляться в убеждении, что она для меня не одна из всех и многих. Особенная. Уютная. И где-то на задворках проскакивала мысль, что, наверное, стоило попробовать с ней что-то серьёзное. Рискнуть. Только теперь вряд ли это возможно.

Олька, конечно, совсем молоденькая, но во мне находила отклик. Сколько я себя обманывал и пытался убедить, что нам не по пути. Даже когда мозг совсем накренился в её сторону, всё равно пытался отрицать. И ведь даже не заметил, как быстро за такой короткий срок она пробиралась мне под кожу.

Время неумолимо шло и мы прочёсывали каждый уголок лесной площади. То и дело перезванивались и докладывали обстановку. Несколько раз звонила Света и когда я видел её номер, каждый раз принимал вызов с надеждой услышать, что Оля вернулась. Но чуда не произошло.

Когда ночь вступила в законные права, меня начала охватывать паника. Обычно я всегда мог держать себя в руках. Сейчас же всё внутри меня бесновалось. Злость на себя сжирала. Никто иной, кроме меня, не виноват в том, что сейчас происходит. Только я причина этой беспросветной жопы. Трусливо поджавший хвост и выбравший самый лёгкий путь, оказавшийся ошибочным.

Когда телефон снова просигналил о входящем звонке, быстро принял вызов.

— Стас, нашёл. – проговорил мне в трубку Миха. – от услышанного накатило такое облегчение, что чуть было не рухнул на колени.

— Где? – не узнавал свой голос.

— За пролеском, левее твоего квадрата.

— Живая?

— Живая, но замёрзла сильно, мокрая вся и ледяная.

— Сама в состоянии передвигаться?

— Нет. Донесу если что. Вы там встречайте нас пока.

— Понял. Отбой.

Оповестив остальной отряд, ломанулся туда, где должны были быть Миха с Олей. Пока своими глазами не увижу, не поверю. Мне нужно! Просто необходимо её увидеть. Лично убедиться в её состоянии.

Стоило найти Миху с моей Мелочью, забрал драгоценную и невесомую ношу и уверенно пошёл на выход из леса.

Совсем умаялась, малышка. Лежит на руках, сопит мне в шею. Даже не заметила, как её передали из рук в руки. Сколько мы шли к выходу из леса, столько она и лежала прикрыв глаза, мерно дыша.

— Куда теперь? – спросил друг, когда идти оставалось метров двести.

— В больницу надо. Пусть посмотрят её. Мало ли.

— Я сейчас тачку подгоню к выходу, отвезу.

— Спасибо. – сам за руль не сяду. Мало того, что меня до сих пор потряхивает, так ещё и отпускать Олю не имею ни малейшего желания.

Пока ехали в больницу, Мелочь пару раз просыпалась, но, похоже, не до конца понимала, где она и что с ней, и снова проваливалась в сон.