Книга Подарок от (для) лучшего друга, страница 67 – Алика Фортис

— В прямом. Только штамп в паспорте. Более ничего. Просто формальность. – он попытался улыбнуться, но вышло, откровенно говоря, хреново.

— Почему не сказал? – казалось, что ответ на этот вопрос был самым важным и необходимым в этот момент.

— Не знаю. – как-то резко повёл плечом, будто скинул с себя невидимую ношу. – Хотел реакцию твою увидеть. В какой-то степени задела твоя холодность в тот период. Уколоть тебя хотел в ответ. Задело, что для тебя я только друг. Вот и промолчал. Знал бы я тогда…

— Но ты ведь сам тогда сказал, что мы друзья. – вспомнила его слова наутро после проведённой вместе ночи. Судя по его реакции он тоже понял о каком именно моменте идёт речь.

— Да ни хера мы не друзья, Поль. Друзей не трахают. И уж тем более после одного раза не хотят повторения. Я с тобой рядом находиться не могу спокойно. Член колом. И мозги всмятку. – невольно перевела взгляд в область его ширинки. Потом опомнилась и отвела глаза в сторону.

Сердце совершило кульбит. Было чувство, что я снова утратила способность говорить. Его слова словно почву из-под ног выбили. Хорошо, что я сидела на больничной койке, облокотившись спиной о подушку. К таким откровениям я была не готова.

— Прости. – это всё, на что хватило моего словарного запаса в этот момент. Сама не знаю, за что именно извинялась.

— Это ты прости меня, Поль. Говорю же – идиот. Сначала ляпнул, потом пожалел, но вроде как поздно стало. Хотел с тобой поговорить, но по твоему настрою понял, что не стоит ворошить. Облажался в общем.

Понятия не имею, сколько мы молчали, после всего сказанного и услышанного. Каждый думал о своём в этот момент, только Дана, беззаботно посапывала на руках. Результат нашей неправильной дружбы. Крошечная, но одновременно с этим, размером с целую вселенную.

Вынырнули из мыслей, только когда дочка начала кукситься. Открывая маленький ротик, явно проголодавшись.

— Ну да, сейчас время перекуса. – усмехнулся Миша и достал из сумки бутылочку со смесью в специальном термосе с подогревом. Я и не заметила, что он с вещами приехал. – Хочешь покормить?

— Да! – в подтверждение закивала головой. Чуть не ойкнула от резкого движения головы. По-прежнему больно было.

Передав мне бутылочку, встал и отошёл к окну. Облокотившись о подоконник, внимательно за нами наблюдал. А я любовалась дочкой. Помню, как хотела кормить её грудью, а в итоге не судьба. Но тем не менее я испытывала колоссальное удовольствие от процесса.

Спустя время, Миша начал собираться домой. А я боролась с собой, выпуская из рук свою крошку. Но прежде чем забрать её, Миша сделал то, чего я совершенно не ожидала.

Подойдя вплотную, склонился и коснулся моих губ своими. Нежно так, невесомо. А у меня дыхание перехватило от неожиданности. И только когда он почувствовал, что я отвечаю, углубил поцелуй.

Ласкал языком, проникал им внутрь. Поцелуй из невинного, моментально перерос в страстный и жадный. Такой напор был, что я в прямом смысле плавилась. Отвечала, не задумываясь. Хотела чувствовать его. Его желание чувствовать хотела. И всё это он мне давал. Покусывал, проводил языком по губам и снова проталкивал его в мой рот.

Оторвался от меня, только когда я, не контролируя порыва, стала тихонько постанывать.

— Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, когда тебя выпишут. – прошептал, опаляя дыханием горящие от поцелуя губы. А я даже не представляла, как он может меня хотеть. Ведь я сейчас, мягко говоря, до ужаса антипривлекательна.