Книга (Не) измена, страница 104 – Алика Фортис

Я, уже не сдерживаясь, всхлипывала и негромко шмыгала носом.

— Зачем, Никит? Зачем ты мучаешь? — только сейчас поняла, что большими пальцами, он стирает дорожки слёз с моих щёк.

— Потому что люблю. Я чёртов грёбанный эгоист. Но не получается у меня без тебя. И не получится. Варя, прости меня. Прости за всё дерьмо, что вывалил на тебя. — дёрнув меня к себе, крепко прижал к груди. — Как же я тебя люблю. Пиздец, как же сильно люблю.

Я стояла прижавшись к нему и изо всех сил сдерживала рыдания. Так и не осмелившись обнять в ответ. Руки свисали вдоль тела. Никита продолжал говорить, пару раз, негромко шмыгнув носом. Согревал макушку своим дыханием. Гулкие удары его сердца врезались в меня. А мне хотелось зажмуриться и провалиться сквозь землю. Из-за того, что позволяю обнимать себя и из-за того, что не могу оттолкнуть. Хотя мозгом понимаю, что нужно. Но пытаюсь вдоволь насытиться безобидным контактом, за всё то время вдали. Какая же я глупая дура.

Люблю. И ненавижу за то, что он сделал с нами и за то, что выворачивает душу наизнанку сейчас.

Набравшись сил и собрав всю волю в кулак, всё же выбралась из крепкого кольца его рук.

— Мне пора, Никит. — проговорила, не глядя ему в лицо. Не могла набраться смелость и поднять взгляд. Стояла, опустив голову, и рассматривала мысы его начищенных чёрных туфель.

— Я провожу тебя. — не глядя, чувствовала, что он, согласно кивает.

После сотни сказанных слов, мы погрузились в молчание. Даже не знаю, что тяготило больше. Гнетущая тишина или же воспоминания о том, что было сказано минутами ранее.

Внутри такой раздрай, будто меня рвало надвое. Одна часть, это чувства, другая — здравый смысл. И чего конкретно сейчас было больше, понять просто нереально.

— Спасибо, что проводил. — произнесла на выдохе, когда мы подошли к моему номеру.

Впервые за всё это время, осмелилась посмотреть ему в глаза. И клянусь, лучше бы я этого не делала. Он одним взглядом вспарывал и обнажал душу. А она и без того кровоточила.

— Варь, я понимаю, что просить какого-либо ответа от тебя, сейчас не стоит. Но просто подумай. Взвесь ещё раз. Но помни, что я буду тебя ждать. — он попытался улыбнуться. Но улыбка была на столько вымученной, что и не улыбка вовсе.

— Ждать? Сколько, Никит? День? Неделю? Год? Для чего? — задала вопрос и, отведя взгляд в сторону, уставилась на дверь соседнего номера.

— Столь, сколько нужно тебе. Для чего? Для нас. МЫ по-прежнему есть, просто существуем сейчас в разных плоскостях.

— Я ничего не буду отвечать. Пока, Никит. — отступив на шаг назад, достала и сумочки ключ-карту и открыла номер.

Больше не проронив ни слова, вошла вовнутрь и заперла дверь. Кажется, только сейчас смогла сделать полноценный вдох.

Как же хреново было на душе. Как погано на сердце.

Я всё помню, но отчаянно пытаюсь забыть. Всё чувствую, хоть и желаю не чувствовать. Странный день, странный вечер, странный разговор. Непонятные эмоции и чувства.

Какой бы сильной ни была обида на Никиту, руку могла дать на отсечение, что он говорил правду. Ту правду, которую чувствовал. Ту, в которую верил.

А во что верила я? В безоблачное будущее с ним? Нет, я не настолько наивна, чтоб полагать, что у нас может быть гладко и как раньше. Как раньше уже не будет никогда. Но также меня не покидало чувство, что без него мне хуже, чем с ним. Но, должно быть, больно будет так или иначе.