Книга Девочка прокурора. Запретное влечение, страница 83 – Алика Фортис

Девушка медсестра, отвела взгляд и следа вид, что занимается своими делами.

Хотела ей вдогонку ответить, что сможет его навестить только тогда, когда Марк сам даст добро. Но, не успела.

— Это кто? – со спины послышался голос Антонины Павловны. Вопрос явно обращён ко мне.

Господи, её ещё здесь не хватало. Сейчас позлорадствует? Или очередной раз огорчится, что выбор сына пал на меня, а не на эту… Евгению?

— Его бывшая… коллега. – произнесла и тут же десять раз пожалела.

Должно быть, не стоило акцентировать внимание так уж прямо. Но не удержалась.

Когда в ход идёт ревность к Марку, я превращаюсь в абсолютно другую Камиллу. Которую сама толком не знаю.

— Здравствуйте. Я бы хотела… – начала было Евгения, но быстро захлопнула рот.

— Вам кажется. Не хотели. – перебила её Антонина Павловна, произнеся с нажимом. – У моего сына есть жена. Которая о нём заботится и справляется о самочувствии. Сиделка не нужна. Как и соратник по переживаниям за Марка. До свидания, девушка.

Евгения сдалась не сразу. Отступила от желаемой цели, когда уже поняла, что бесполезно бодаться.

Уходила от нас злая, недовольная и с шеей, покрытой красными пятнами.

Я же, всё-таки дошла до столовой. Но в каких-то смешанных чувствах. В таких же и обратно в палату вернулась.

— Не думай, что я поменяла своё мнение. Но коль уж ты жена моего сына, то я тоже заинтересована, чтоб в его семье не было грязи. Особенно на виду. Поэтому, всякие шелудивые девки могут чесать лесом. – огорошила меня свекровь, сидевшая всё на том же кресле в палате.

— Как скажете. – почему-то так захотелось улыбнуться. Прям искренне и от души.

Нет, очевидно, что-то поменялось.

А ещё спустя два часа, Марка перевели в палату. Уже в сознании.

Был немного потерянным после пробуждения. Будто всё ещё осознавал реальность.

Я бы всем телом в него вжалась, если бы не знала, что он после операции. А так, держала себя в руках.

Мама Марка точно так же.

Муж держал меня за руку. Заторможенно поглаживал большим пальцем моё обручальное кольцо. Я сдерживала сопли и слёзы. Правда сейчас порыв расплакаться сопровождался радостью и облегчением.

Уставший, осунувшийся, с отросшей колючей щетиной.

Мы с Антониной Павловной говорили наперебой. А Марк вроде и слушал, но не факт, что слышал.

Врач предупредил, что сознание ещё пока мутное.

Он отреагировал ярко только на слова его мамы, что я всё это время обитала в больнице. Можно сказать, что безвылазно.

— Ты всё это время жила здесь? – уставший голос с хрипотцой не скрывал удивления.

— Без тебя Марк, я не жила. Никто из нас не жил. – говорила не только о себе, но и о его маме.

Не врала. Так оно и было.

Марк

Жить заебись.

Уже четвёртый день в сознании, и каждый из этих дней по-особенному ценный.

Главная ценность в том, что рядом Камилла. И что она не пострадала в том замесе. Хотя все шансы были.

Безбашенная девочка, поселилась в больничке. По заднице бы отходить, чтоб больше дурью не маялась. Ночевала бы дома. Уж я-то точно никуда бы не делся.

Но нет, как оказалось, готова была ни на шаг не отходить. Что и делала.

Когда из искусственной комы вывели, рад был жену видеть до одури. И опять же, в первую очередь потому, что цела и невредима.

— Я сейчас быстро, за чем-нибудь сладким сбегаю и вернусь. – Ками как электровеник: подбежала ко мне, клюнула в щеку, и получив кивок, рванула за дверь.