Книга Девочка прокурора. Запретное влечение, страница 78 – Алика Фортис

В спешке отмыла руки. Умыла лицо. С одеждой даже не пыталась что-то сделать. Бессмысленно. Сменной, естественно, не было.

Но это меньшее, что беспокоило,

Вытерев лицо и руки бумажным полотенцем, пошла обратно.

К моменту, как подходила к операционной, из её дверей вышел коренастый мужчина средних лет.

Тут же ускорила шаг, чуть ли не на бег переходя.

— Вы все по Огнёву? – уточнил мужчина, глядя на меня, маму Марка и Виктора.

— Да. – выпалила быстрее, чем кто-то ещё успел ответить.

Антонина Павловна, всё это время сидевшая на диванчике, тоже поднялась и подошла к хирургу. Комкала в руках белый хлопчатобумажный носовой платок.

На женщину было больно смотреть. Любит сына, переживает за него. Очень хорошо её понимаю.

Я тоже люблю её сына. И тоже волнуюсь за него. Хоть в чём-то мы с ней сходимся.

— Состояние стабилизировали. Была большая кровопотеря, повреждение внутренних органов брюшной полости. – говорил мужчина, глядя на нас поверх очков, словно исподлобья.

Шумно втянула воздух носом. Мама Марка не менее шумно всхлипнула.

— Прогнозы? – спросил, в отличие от нас, собранный Виктор.

Хотя и по нему было видно, что переживает. Но он скорее был обеспокоен и попутно напряжён.

— Благоприятные. Пока пациента переведут в реанимацию. Если все показатели будут держаться в пределах нормы и не будет ухудшений, через два-три дня выведем из медикаментозного сна и переведём в палату.

Хотелось зажмуриться и разрыдаться. Это ведь уже небольшое облегчение. Что операция закончилась. Что прогнозы хорошие.

Да, до полного восстановления ещё не близко и всё достаточно шатко. Но ведь один-то этап преодолён.

— К нему можно? – нервно закусив губу, посмотрела на врача.

— Нет. В реанимацию никого не пускаем. – достаточно категорично ответил мужчина.

А у меня сердце ухнуло. Я так хочу его увидеть. Прикоснуться. Чтоб он чувствовал, что я рядом.

Перевела взгляд на Виктора. Просящий, молящий, не знаю. Но он всё понял.

В ответ сдержано кивнул, будто безмолвно говоря, что всё решит.

— Можете пока ехать домой. Смысла здесь находиться нет. Если будут какие-то изменения в состоянии, вам сообщат. – продолжил оперирующий Марка врач. – А сейчас прошу извинить, мне необходимо продолжить работу.

Поблагодарив мужчину, остались втроём: мама Марка, Виктор и я.

— Давайте я отвезу вас домой. – Виктор обратился к нам, ожидая ответ.

— Я никуда не поеду. – затрясла головой, даже думать не желая, что даже не надолго отсюда уеду.

— Я тоже останусь. – Антонина Павловна тоже отказалась уезжать.

— Давай за одеждой тебе съезжу. – я спорить не стала. Переодеться, всё же, не помешает. – Охрану оставлю здесь. Камилла, чтоб ни шагу одна. Как и вы, Антонина Павловна.

— Я никуда не денусь. Буду ждать здесь. – успокоила Виктора.

Антонина Павловна тоже перечить не стала.

Охрана… только сейчас задумалась, а случайность ли – вся эта ситуация? Не было ли это спланированной диверсией?

Дураку понятно, что с реализацией компромата, мы для многих как бельмо на глазу.

Месть? Желание напугать? Да что угодно может быть.

— Виктор! – крикнула уже идущему к выходу мужчине. Он остановился, а я быстрым шагом направилась к нему. – А что с тем водителем? Который чуть меня не сбил? – спросила негромко, подойдя ближе.

— Тоже оперируют. Потом под стражу, как оклемается.