Книга Девочка прокурора. Запретное влечение, страница 28 – Алика Фортис

А я действительно не знала. Ничего не знала из того, о чём они сейчас говорили.

Не заметила даже, что беззвучно всхлипываю и тихо слёзы роняю. Будто услышанное – это трагедия и моей жизни тоже.

Мне больно за ту Аню, о которой я ничего не знала. Мне больно за родителей Марка, что им пришлось такое пережить. И за самого Марка, тоже, больно. Потому что судя по всему, виновные не понесли заслуженного наказания.

Если всё то, что говорит мать Марка правда… то получается, мой отец виновен?

Тогда для чего я Марку? Чтоб отомстить? Чтоб как-то отыграться на мне за грехи моего отца? За те вещи, что он делал вразрез с законом? И за то, во что я так и не могу поверить до конца…

Но если это так… если всё услышанное правда, то мне становится понятно, почему Марк так резко пропал из нашей жизни. Почему так отзывался об отце, когда говорил со мной в больничной палате.

Но непонятно, зачем ему я в роли жены. Теперь стало по-настоящему жутко.

— Я действительно не могу понять, как так получилось, что ты выбрал именно её. Из всех девушек вокруг, женился на ней. Как, Марк? – почему-то не глядя, видела, как женщина обречённо качает головой.

— Любовь зла? Так, кажется, говорится? – хмыкнул муж.

А я уверена, те эмоции, что он сейчас транслирует – это фальшь. Просто истинные настолько страшны и пугающи, что их лучше не показывать. Но играет хорошо.

— Марк, я в шоке… Нет, я на это смотреть не могу. Если тебе так нужна эта Камилла, флаг в руки. Но ноги моей здесь не будет. Как хочешь воспринимай, но пока ты с ней, считай, что матери у тебя нет.

— Это твоё решение, мама. – произнёс предельно серьёзно и без усмешек.

По звукам за дверью поняла, что женщина встала из-за стола и собирается выходить.

Как отмерла. Сорвалась с места и в спальню влетела, будто за мной гонятся.

Сердце на разрыв. В мыслях полный хаос. Руки трясутся, пальцы подрагивают. Слёзы сами из глаз, каким-то непрерывным потоком. Катятся, катятся по щекам. И будто кожу обжигают.

Села на кровать и склонила голову. Будто все силы одним махом выкачали.

Думаю, Антонина Павловна точно не обидится, если я не выйду её проводить. Я теперь даже винить её не могу, за такое ко мне отношение. Пусть я лично и не виновата, ничего плохого никому не сделала.

Но почему-то такой груз на душе был, будто виновата. Даже передать эти ощущения не могу. Они такие едкие и болезненные, что всё нутро вдребезги.

Никак не среагировала, когда дверь в мою спальню открылась.

Видимо, Марк проводил маму и пришёл ко мне. Молчал сначала, только взгляд его, как осязаемый ощущала. Прям иголочками по коже. Пекло в тех местах, куда смотрел: лицо, шея, руки, сцепленные в замок.

— Всё слышала? – спросил будто устало.

А я, не зная, что сказать, тихонько всхлипнула.

Камилла

— Тебя не учили, что уши греть, подслушивая чужие разговоры, нехорошо? – задал вопрос Марк, облокотившись плечом о дверной косяк.

— Я не специально. Телефон забыла. Хотела вернуться, забрать. – даже взгляд понимать не хотелось.

Боялась того, что могла увидеть. Недовольство? Злость? Презрение?

Да, перед своей мамой он меня защищал, не давал в обиду. Но насколько его слова соответствуют действительности? Сомневаюсь, что то, о чём он говорил, является правдой.

— И? Неужели ничего спросить не хочешь? – будто сам подталкивал меня к тому, чтоб оступилась. Чтоб разговор этот завела.