Книга Грозный Шторм, страница 39 – Алика Фортис

До Миланы так и не добрался, почти у самого её дома пришлось возвращаться назад.

Я и так злой был, а стал ещё злее. А как иначе? Думал, пар спущу, а мне тут ещё дровишек в топку подкинули.

Вот что значит: подготовился, настроился и обломился. Настроение – говно.

Аня снова в голову пролезла. Лежит сейчас в соседней каюте. Даже интересно стало, что делает? Спит уже или нет?

Да какая разница. Не проверять же идти. Мне-то это зачем?

Член снова налился кровью, стоило вспомнить её торчащие пой майкой соски. Да, блин! Одеяло топорщится в районе паха, как гордо вздёрнутый парус на мачте корабля.

Прикрыл глаза ладонью. Ну что за чертовщина? Только и остаётся, что на ладони рассчитывать, чтоб не сорваться.

Откинул в сторону одеяло, приспустил резинку трусов. Свобода.

Обхватил член рукой и, снова прикрыв глаза, провёл кулаком по всей длине. Один, второй, пятый раз.

Дрочил, а перед глазами пухлые губы, вздёрнутый нос, аппетитная задница. Голос её обволакивающий.

Стоило подумать, что своими губами она мой член обхватывает, как накрыло. Яйца поджались, член будто судорогой свело, выстреливая чуть ли не в потолок. Кончал как пацан сопливый, впервые увидевший голые женские сиськи. Оргазмом как волной смыло.

Приподнявшись, нащупал салфетки и привёл себя в божеский вид. Бросил их на пол у койки. Завтра уберу, сейчас вставать лень.

Стало ли легче? Нет. Ещё больше о ней думать начал. Клиника. Видимо, придётся смириться, что Анечка – моё персональное проклятье.

Главное, такими темпами не натереть ладони до кровавых мозолей.

Когда поудобнее улёгся, а сон всё же взял своё, и я начал в него проваливаться, резко вскинулся на ноги.

Барабанные перепонки чудом не лопнули от пронзительного крика.

— Твою мать! – ломанулся к двери, чуть ли не разъебавшись о косяк из-за запутавшегося в ногах одеяла.

Кричала Аня. А у меня кровь в жилах застыла. Влетел к ней в каюту, готовый убивать. Кого? Да похер кого. Главное – как. Изощрённо, сука.

Аня

С одной стороны, отдельная каюта – это классно. Можно щеголять хоть голой. Это значительно расслабляет.

С другой стороны, даже поболтать не с кем перед сном. А ведь тоже было своего рода расслаблением. Теперь одна кукую. Короче, так и не привыкла в отдельной каюте обитать.

Сняв шорты, осталась в трусиках и маечке. Залезла под одеяло и поудобнее умостилась.

До сих пор не верится, что я снова тут. Ведь уже попрощалась с этим местом. Периодами так и накатывает разрыдаться от счастья. Мои богатыри меня вернули.

Правда, от Максима огребли – мама не горюй.

Вообще, Шторм не злой. От него шума больше, нежели каких-то зверств. Орёт порой, сокрушается, но прям каких-то серьёзных наказаний не следует.

Классный он. Как-то по-другому на него взглянула сейчас. Хотя, может, это оттого, что обратно вернулась. Любому его ору рада. Раз ругается, значит, я тут.

Хуже бы было на суше. Ни люлей, ни рейса. А так мне всё за радость.

В сон провалилась быстро. Славка хоть и помогает мне по-прежнему, но всё равно устаю. Но такой приятной усталостью.

Уже даже что-то сниться начало. Кажется, опять Шторм. Только во сне он не ругался, а наоборот. Какой-то мягкий и улыбчивый был.

Но такой приятный сон омрачило какое-то шевеление. Будто щекотка по всему телу.

Сквозь сон провела рукой по лицу и попыталась убрать источник неприятных ощущений.