Книга Грозный Шторм, страница 28 – Алика Фортис

Минут через пятнадцать немного отпустило. Сидел, пялился в окно и умиротворённо ахреневал. Пытался анализировать.

То, что девчонка раньше себя не выдала, удивительно. Но тут ещё нужно сказать «спасибо» помощникам. Они, кстати, ещё огребут. Джентльмены хреновы.

И как она одна на камбузе справлялась? Такую ораву мужиков прокормить умудриться надо. Там же кастрюли как тазы безразмерные. А она хрупкая, миниатюрная.

Я ж не слепой. Ну, за исключением некоторых моментов. Это, пожалуй, опустим. А так-то видел ведь, что Славик на камбузе почти не появляется. Так, шатается днями на судне, только тарелки намывая.

Но на тот момент мне было фиолетово, как они между собой обязанности распределили. Главное – дело делается, остальное не столь важно.

А оказывается, она одна там наяривала. Но теперь понятно, откуда те печенья с завитушками, которые меня смутили. Вспомнив о еде, почувствовал, как подсасывает в желудке.

Готовит девчонка вкусно. Не поспоришь. Но что-то нужно решать.

Пока есть время, дам запрос, пусть подготовят другого кока и пришлют в порт нашей ближайшей остановки. Такая практика существует, если возникает форс-мажор. А у меня он как раз образовался. Такой весом килограммов пятьдесят навскидку.

Обернулся на звук открывшейся двери. Рома. Лучше бы ему мне на глаза не попадаться. Но сам припёрся.

— Ты тут? А я думал, до сих пор Анютку песочишь, – всё ему пофиг. Улыбается как ни в чём не бывало.

Аня, значит. Я до этого как-то не озадачился её именем. Не до того было.

— У неё ещё всё впереди. А ты сам решил прийти покаяться? – спросил и встал с кресла.

— Да нет. Огребу так огребу. Извини, но виноватым я себя не ощущаю.

— Огребёшь, не сомневайся даже. Вы, блин, чем думали, пока её задницу прикрывали? – начал заводиться по новой.

— Девочке нужна помощь. Мы помогли. Не вижу в этом ничего плохого. То, что ты сам ничего не замечал, так это ни к нам вопросы, – поддел друг.

Теперь каждый не упустит возможности ткнуть меня носом в этот промах. Я уже начинаю всерьёз опасаться: пройду ли следующую медкомиссию по зрению. С такими огрехами – далеко не факт. Какой мне штурвал, если парня от девки отличить не могу?

— Не гони её с рейса, – продолжил Ромыч. – Пусть завершит. Ей реально деньги нужны. Девочка толковая, – отчего-то раздражало, как он за неё впрягается.

Уже шашни крутить начали? От этой мысли кровь закипать начинала. Не понимаю, почему этот факт так раздражал. Но крыло конкретно.

— Это не обсуждается. В первом порту она сойдёт на сушу. Пока не доплывём, переселю её в отдельную каюту. Махнутся местами с доком. С Санычем поговорю. Думаю, он против рокировки не будет, – вынес свой вердикт.

Каюта Саныча по соседству с моей. Так хоть под присмотром будет. Мне в команде разброд на фиг не упал. А он, уверен, будет.

— Зачем её отселять? Мы нормально живём в одной, – о, а это ему не понравилось. Сразу помрачнел. Нормально им. А мне нет!

— А что, предлагаешь всё так и оставить? Чтоб тут на корабле очередь перед её каютой стояла?

— Аня не такая. Так что херни не говори. Она ноги перманентно не разводит и по щелчку пальцев не даёт, – тут же ощетинился друг.

— Да мне похер, кто кому недодаёт, а кто недополучает! Девчонки на корабле не будет. Точка!

И что это значит? По щелчку пальцев не даёт? А если окучивать усерднее, то даст, что ли? Рома этим и занимался всё это время? Клинья подбивал, пока девчонка под боком. Руку протяни, она рядом. В трусах своих цветастых.