Книга Грозный Шторм, страница 18 – Алика Фортис

Хотя он тут отовсюду одинаковый. Куда ни посмотри – кругом одна вода и бескрайний горизонт. Но завораживает, как ни крути.

Пока стояла у бортика и думала о будущем, услышала крики и ругань. Сначала не придала значения, но потом всё же не удержалась.

Сделала несколько шагов в сторону криков, потом ещё парочку и ещё. Отчётливо слышала голос Шторма и доносящийся отборный мат. Да что там такое происходит-то?

Любопытство взяло верх. И я подошла к самому эпицентру.

На палубе расположены грузовые контейнеры. Одни просто огромные, а были и небольшие. Что-то наподобие коробов. Они крепились отдельно от контейнеров. Стояли один на другом и держались за счёт перетягивающих их тросов. Вот возле них и была какая-то суета.

И дёрнул же меня чёрт сюда подойти. Лучше бы с кашами и супами дальше сидела и носа не показывала. Целее бы была.

— Держи, блядь, трос! – дурниной орал Шторм.

Только сейчас поняла, что малые короба накренились. Видимо, закрепили их не очень хорошо. Может, тросы разболтались за время пути, и из-за этого короба того гляди покосятся вбок. Точнее один уже был на грани. Тот, что стоял выше всех на других двух.

Ребята тянули тросы с другой стороны, а один трос болтался возле меня, практически у самых ног.

— Алик, трос! – снова дурниной заорал капитан.

И я только сейчас поняла, что он и в первый раз кричал мне, а не кому-то из команды.

Быстро перевела взгляд с троса на короб и обратно. Ой, мамочка!

Ни о чём не думая, ухватилась руками за металлический трос. А лучше бы подумала. Говорила мне мама в детстве: всякую гадость в руки не брать. А я в эту гадость сейчас вцепилась мёртвыми хватом. А гадость, потому что руки обожгло до жгучей боли.

— Тяни! Сейчас наебнётся всё к чертям! – кричал капитан с противоположной стороны.

А я и так тянула. С трудом слёзы сдерживала и всё равно тянула. Казалось, ладони сейчас просто вспыхнут. Они будто настоящим огнём горели. Металл врезался в кожу, скользил, отчего ещё больнее было.

Руки дрожали от напряжения. Слёзы в глазах застыли. Держалась изо всех сил. Нельзя плакать. Сейчас точно нельзя.

— Твою мать! – подлетел ко мне неизвестно откуда взявшийся Рома и перехватил трос. – Отпускай!

А я не могу. Пальцы как задеревенели. Наверное, намертво припаялись к тросу. С мясом вросли.

— Отпускай, говорю! – ругался Рома, складывая маты почище капитана.

Каким-то чудом разжала пальцы и отпустила злосчастный трос.

Меня потряхивало. Стояла как вкопанная, ресницами хлопала, упрямо прогоняя слёзы.

Совсем не заметила, как всё более-менее нормализовалось. В какой-то момент на нашу сторону подбежал Шторм и помог Роме подтянуть трос к креплению.

Всё это время хаял меня. Что толку от меня как от козла молока. И это я перефразировала мягко.

А мне обидно. Я старалась. Помочь пыталась, не задумываясь. Я вообще кок. Я не должна контейнеры спасать! Я девочка, в конце концов. Естественно, мне сил не хватит на то, что хватает здоровым и крепким мужчинам.

Когда короба окончательно закрепили, в ход пошла ругань. Шторм орал на одного из матросов, который изначально закреплял груз. Казалось, ещё немного и в ход пойдут кулаки.

Решив не мешаться под ногами, потихоньку отступила и, утирая щёки рукавом толстовки, направилась к лестнице. Срочно в каюту.