Книга Две луны, страница 58 – Степан Сказин

Я расстался с моими кудесницами.

Мои богатырские чутье и силу Бхайми и Тия тоже — очевидно — забрали с собой. Я больше не чувствовал в себе способность разогнать сборище футбольных фанатов или неонацистов; даже просто навалять какому-нибудь хулигану-громиле.

И все равно: я был лучше, чем до встречи с красавицами.

Я больше не был хлюпиком, придавленным опекой чересчур властных родителей — за меня решающих, «что такое хорошо» и «что такое плохо». Ни забитым студентиком технологического колледжа — как блохастый кот получающим ботинком по животу от жестоких одногруппников. Никто теперь не кинет мусор мне за шиворот.

Я в состоянии зарабатывать себе на жизнь. Платить за съемные квадратные метры. Можно сказать: я самый счастливый человек на земле.

В самом деле. Кому еще повезло в течение месяцев делить кров с двумя прекрасными девушками?.. Мы ели ананасы и кур гриль. Играли в шахматы и занимались сексом. Такие умопомрачительные удовольствия не снились даже пророку Мухаммеду в мусульманском раю!..

Я поквитался со своими обидчиками: Вором, Псом и попом Гаврилой. А рыжий Адольф — тот аж напрудил в штаны. Такой страх я внушил треклятому упырю.

Я еще раз торопливо обошел студию — как тигр тесную клетку. Выпил вторую чашку кофе. Заел бутербродом с сыром. Что мне делать сейчас — когда я проснулся без Тии и Бхайми?..

Я подумал немного. Вдохнул — выдохнул. Взял телефон — и набрал номер Айжан.

10. Третья луна

Что сказать напоследок?.. Я думаю так: для кого однажды взошли две луны — тот уже не будет несчастным страдальцем.

Я устроил свою жизнь.

Я созвонился с Айжан. Предложил посидеть в японском кафе.

Мы заказали роллы и рис с курицей.

Поначалу Айжан была напряжена. Даже испугана. Она почти не поднимала на меня свои восхитительные агатовые глаза. Конечно!.. Я был для Айжан живым напоминанием о страшном. О том, как падали гориллы-бонхеды под ударами моего ножа. И как полыхала гигантским рыжим факелом придорожная столовая.

Но я был обходителен и весел. И потихоньку Айжан растаяла. Она смеялась моим шуткам. Смотрела на меня с нежностью. Айжан положила свою маленькую ручку на мою руку — и сказала:

— Спасибо… что тогда спас меня.

В конце свидания мы горячо поцеловались.

После четырех свиданий я и Айжан поняли, что не можем друг без друга. Я предложил Айжан переехать ко мне.

Я устроился оператором в колл-центр. А Айжан расставляла товары по полкам в торговом зале гипермаркета. Нам хватало денег, чтобы оплачивать ту самую студию, в которой я столько сладостных ночей и дней провел с Бхайми и Тией. Да еще оставалось на хлеб с маслом. И на то, чтобы раз в неделю побаловаться мандаринками, виноградом или шоколадом с фундуком.

Мы вставали утром по будильнику. Айжан расчесывала свои густые черные волосы. Потом мы пили ароматный молочный кофе и закусывали бутербродами с колбасой и сыром.

Одевшись — выходили из квартиры. И — держась за руки — топали к автобусной остановке. Сидя в катящемся по шоссе автобусе — смотрели в окно и щебетали, как птички.

Я рассказывал Айжан про супервайзера, которого в колл-центре любовно звали Поросенком. И супервайзер заслужил такое прозвище. Он был розовый, с заплывшими крохотными глазками и настолько жирный, что чуть ли не застревал в дверях. Когда Поросенок распекал кого-нибудь из операторов — то мог случайно хрюкнуть.