Книга Две луны, страница 39 – Степан Сказин

Я наступил на одного из поверженных — пытающихся незаметно отползти — дебоширов. Затем нарочито медленно двинулся на еще стоящую на ногах дюжину «фанов», возглавляемую Псом.

Народ вокруг — покупатели вперемежку с продавцами — затаил дыхание и наблюдал за почти театральным действом; как героический одиночка — подобный ангелу мщения — угрожает ораве субчиков.

Люди перешептывались:

— Задаст парень этим гоблинам?..

Я чувствовал: симпатии народца — на моей стороне.

Фанаты — впечатленные тем, как я лихо расправился с четверкой из их братии — были откровенно напуганы. Еще бы!.. Противостоять бойцу, дерущемуся, как самурай — это вам не витрины разбивать и не петь «Оле, оле!..».

Сильнее всего изумлен и растерян был Пес. Он знал меня. Он привык возить меня физиономией по полу и сыпать мне за шиворот мусор. А тут… такое перевоплощение. Вчерашний жалкий пай-мальчик уложил четырех амбальных хулиганов!..

С каждым моим шагом «фаны» теснее прижимались друг к другу — роняя свои дымные факелы. Минута — и подлые трусы побегут, показывая широченные зады.

Тогда — в два тигриных прыжка — я оказался перед Псом.

— Получи, гадина!..

Я врезал Псу кулаком в живот.

Пес крякнул и упал на одно колено. Я красиво опустил локоть уродцу на голову. Пес охнул — и повалился мордой в асфальт…

Для сборища фанатов это послужило сигналом к позорному бегству. Перегоняя друг друга — они ломанулись прочь. Пес и те четыре «фана», которых я в самом начале сбил с ног — силились уползти толстыми раненными змеями.

Народ захлопал в ладоши. Меня чествовали, как победителя. Я скупо улыбнулся. Поклонился направо и налево. И мерным шагом двинулся к остановке маршрутного такси.

Через полтора часа я был дома.

Я только выпил чашку чаю — как пожаловали мои девушки. В этот раз они принесли ананас, мандарины, копченые окорочка, крабовый салат.

— Гулять, гулять!.. — защебетали девушки. — Ужин потом.

Перебрасываясь шутками, звонко смеясь — мы, держась за руки, отправились на озеро кормить уток.

После ужина — протекавшего, как всегда, в веселой атмосфере — красавицы разыграли древнеиндийскую драму «Шакунтала». Я был благодарным зрителем. Улыбался и от души аплодировал. Хотя актрис было явно маловато для такой пьесы — и я не всегда улавливал, когда Тия и Бхайми изображали прекрасную Шакунталу и гневливого брахмана, а когда блистательного раджу и мудрого советника.

Вечер закончился потрясающим сексом.

Я чувствовал себя настоящим косматым львом — перед которым Бхайми и Тия стелились, как гибкие покорные львицы.

Сначала я взялся за Бхайми. Лежащая на животе «монголочка» — горячо застонала, когда я глубоко проник в нее; вцепилась пальцами в подушку. Я положил ладони на ягодицы Бхайми. И быстро-быстро задвигался в ней. Каждый мой удар был резче предыдущего. Бхайми стонала и кричала — чем сильнее меня заводила. Наконец, взревев от страсти (действительно — как лев), я совершил особенно сильный толчок — и выплеснул в Бхайми свое семя.

— О да!.. — воскликнула Бхайми, утыкаясь лицом в белоснежную подушку.

Не пролежал я и пяти минут, переводя дыхание — как ко мне начала ластиться Тия. Она терлась об меня, будто нежная кошечка.

Чувствуя, что снова потихоньку возбуждаюсь — я начал отвечать на заигрывания «персиянки». Крепко сжимал ее — хрупкую, как тростинка — в объятиях. Сосал губы Тии, язык… Когда мой член снова удлинился и окаменел — я положил Тию на спину. Красавица закинула ноги мне за шею. Вскрикнула, когда я ввел член в потаенный бутон.