Книга Две луны, страница 33 – Степан Сказин

Я только пожал плечами. Малость неряшливый парень — я вольготно, как удавчик в песке, чувствовал себя и в заполненной раритетным барахлом квартире толстухи-хозяйки. Но слово моих сладких девочек было для меня законом. И скоро — прихватив свой необременительный багаж — мы переселились. Действительно — в красивый пригород. Где утки крякали на маленьком озерце. И белка прыгала с деревца на деревце. Наша студия располагалась на четвертом этаже красно-белого дома.

Переезд совпал с разгаром весны.

Все чаще в разрывах между похожими на молочную пену облаками показывалось горячее медовое солнце. Снег таял. По лужам прыгали — чирикая — воробьи. Лениво бродили наевшие бока вальяжные кошаки — которых подкармливали местные старушки «божьи одуванчики». Ласковый ветерок поднимал на зеленоватом озере легкую рябь. Я с наслаждением вдыхал волшебный воздух — и чувствовал себя необычайно юным и свежим, как купавшаяся в молоке белых кобылиц монгольская царевна.

Мне было всего семнадцать. Я забыл своих мучителей из колледжа, как страшный сон. Со мной делили постель две девушки — прекрасные, как ангелы. Чего я мог еще желать?.. Но оказалось: сюрпризы не закончились.

Мы не прожили в студии и недели — когда красавицы обратились ко мне с неожиданными словами:

— Знаешь, милый. Тебе не обязательно курьером стаптывать себе ботинки. Носиться, как голодному волку. Деньгами и едой мы сами нас троих обеспечим.

— Но… — растерялся я.

— Все хорошо, — обворожительно улыбнулась Бхайми. — Ты можешь на нас положиться.

— Добытчицами будем мы с Бхайми, — целуя меня, сказала Тия. — А ты не утруждайся, котик. Спи вволю. Отдыхай. Пиши в тетрадке свои увлекательные истории. А по вечерам зачитывай их нам.

С тех пор в нашей «ячейке общества» установился вот какой порядок.

Мы просыпались — втроем на широкой кровати — в девять утра. Я занимался сексом сначала с одной, а зачем с другой девушкой — потому что после здорового сна у меня была «стальная» эрекция. Я чувствовал себя эдаким бычком-осеменителем.

Далее — шутки, смех. Красавицы принимали душ и причесывались. Затем — никуда не торопясь — готовили кофе. Бутерброды. Жарили яичницу с луком и помидорами. За обильным завтраком не прекращалось веселье. Девушки точно владели бездонной бочкой с загадками, шарадами и забавными историями. Хоть бери блокнот да записывай.

Бхайми рассказывала старинную притчу:

— Одного китайского художника спросили: «Что изображать на картинах труднее всего?.. А что — легче всего?..» Мудрый художник ответил: «Труднее всего рисовать лошадей и собак. Потому что эти животинки всегда у всех на виду — и любую твою ошибку непременно заметят. А проще всего — рисовать демонов. Ведь тех все равно никто не видел».

После завтрака — помыв посуду — девушки отправлялись, как сами говорили, на работу. Я провожал красавиц до двери — и нежно целовал.

— Не скучай, милый!.. — махали мне ручками Тия и Бхайми.

После ухода красавиц я возвращался в постель. Поспав пару часиков — наливал себе молочный кофе, который заедал соленым печеньем. Уставив глаза в стенку — наслаждался блаженным «ничего-не-деланием».

Потом брался за свою тетрадь. Мною двигало настоящее вдохновение. За недолгий срок, прожитый с девушками в студии — я изложил прозой несколько сказаний из Махабхараты и Шахнаме. И белым стихом написал поэму по мотивам древнеегипетской сказки о царевиче, которому боги предрекли смерть от зубов крокодила или пса, либо от укуса змеи.