Книга Две луны, страница 12 – Степан Сказин

…С набитой до отказа сумкой — я переступил порог квартиры И позвал весело:

— Девушки, я пришел!..

Тия и Бхайми выпорхнули мне навстречу двумя райскими птичками:

— Милый, а мы тебя заждались!..

Я прошел на кухню и принялся выгружать на стол продукты: майонез, несколько банок рыбных консервов, свежий белый хлеб…

Тия подняла на меня свои томные агатовые глаза:

— Котик, а ты справился с моей загадкой?..

— Пока нет, — улыбнулся я. — Дай мне время еще подумать.

— Ступай-ка в комнату, — распорядилась Бхайми. — Там как раз и подумаешь. А мы с Тией состряпаем ужин. Ты — заодно — сообрази, чем будешь развлекать нас после еды…

— Хорошо… — я послушно потопал в комнату.

Сердце мое то билось часто-часто — вот-вот выпрыгнет из груди.

О боги, боги!.. Бхайми сказала: сообрази, чем будешь развлекать нас после еды. Значит — мои гурии не планируют только поужинать и отчалить. По-видимому — я проведу с девушками не один час… Кришна!.. Иегова!.. Аллах!.. Я страдалец и неудачник — но, похоже, настал прекраснейший вечер моей жизни. Я и впрямь точь-в-точь герой арабской сказки. Какой-нибудь непутевый Ала ад-Дин или Камар аз-Заман — кому счастье само далось в руки.

С кухни слышалось: гремит посуда — хлещет вода из-под крана — возятся и смеются девушки. Сгорая от нетерпения, как сухая хворостинка — я ждал, когда красавицы позовут меня ужинать.

— Все готово, соколик, — лучась радостью, сказала подошедшая Бхайми.

На кухне нам втроем было тесно. Мы перебрались в большую комнату — где расстелили скатерть прямо поверх мягкого пушистого ковра. В несколько заходов девушки перенесли с кухни и расставили тарелки с яствами. Тут вам и крабовый салат, и «мимоза». Половинки вареных яиц — каждая с каплей майонеза. Трехэтажные бутерброды: кругляшок копченой колбаски, ломтик сыра и кусочек селедки на белом хлебе… Фрукты в красивой вазочке: порезанное на дольки яблоко — очищенные мандарины — финики — виноград…

Бхайми разлила по стаканам апельсиновый сок — а Тия положила всем по две больших ложки крабового салата в плошки.

— За твое здоровье!.. — сказала мне сияющая Бхайми, поднимая стакан с соком.

Тия — улыбаясь краешками губ — присоединилась к тосту.

У меня голова шла кругом от приятного волнения. О, я и правда Абу-ль-Хасан, очнувшийся в халифском дворце!..

— Ты разгадал мою загадку?.. — спросила Тия.

— Да. Я думаю: стрела, выпущенная охотником в газель, была заколдованная, — стараясь, чтобы мой голос звучал бодро, ответил я.

— Неправильно!.. Неправильно!.. — смех девушек был как звон серебряных бубенчиков.

— Все очень просто, — одаривая меня улыбкой, сказала Тия. — Газель подняла ногу, чтобы почесать ухо. В этот момент охотник и пустил стрелу. Так и получилось, что — пробив ногу газели — стрела вонзилась в ухо…

— Тогда и я задам вам загадку, — расхрабрился я.

— Ну-ка, ну-ка!.. — обрадовались Бхайми и Тия.

— Загадка такая. Почему у слона глаза красные?..

— Сдаемся, — игриво склонила голову Бхайми.

— Чтобы в помидорах лучше прятаться, — возвестил я.

— Никогда не видела, чтобы слон прятался в помидорах, — по-детски выпятила губку Бхайми. А Тия пожала плечами.

— Ага!.. — воскликнул я с видом победителя. — Вам не приходилось видеть, как слон прячется в помидорах?.. Значит — хорошо прячется!..