Книга Любовник змеи, страница 21 – Степан Сказин

— Ну, дорогой?.. — она взобралась на кровать и встала на четвереньки. Красиво свешивались — сбегали потоком — черные, как вороново крыло, волосы Акбалы.

Тут уж я не мешкал.

Я тоже влез на постель. Положил руки на упругие ягодицы Акбалы. Вошел в нее сзади — и резко задвигался. Акбала протяжно застонала.

О, я был сейчас счастливейшим из смертных!.. Мог ли я подумать, когда утром, перед походом в театр, брил подмышки, или когда, после концерта, одинокий и несчастный топтался под падающим снегом — что закончу вечер, занимаясь умопомрачительным сексом с девушкой, по которой сгорал столько дней?..

Мы предавались взрослым утехам, меняя позы. Я покрывал огненными поцелуями волосы, губы, грудь Акбалы. Каждый квадратный миллиметр восхитительного тела моей любовницы. Акбала отвечала поцелуем на поцелуй. Выгибалась дугой. Змеей вилась в моих объятиях. И страстно, глубоко стонала.

Я слил сперму в Акбалу еще три раза.

Наконец я утомился. Без сил распростерся на постели. По мне обильно струился пот.

Акбала склонилась надо мной:

— Ну что, золотой?.. Начнем?..

И — вы знаете — в чувственной улыбке Акбалы мне померещилось что-то… хищное. Даже демоническое.

Я не понял. Начнем?.. Какое же «начнем», когда мы только-только закончили?.. Я весь выложился — и не мог пошевелить и мизинчиком.

Но у Акбалы были — похоже — свои расчеты.

Она села на меня и принялась теребить мой пенис — пока тот не затвердел. Тогда Акбала ввела себе мой член и начала интенсивно раскачиваться.

В изнеможении я закрыл глаза.

Мне трудно передать, что случилось со мною дальше. Я был уже точно не в постели с Акбалой. Сперва я будто падал в черную пропасть. А потом я лежу на каменистом дне этой пропасти — и вокруг меня обвилась огромная змея в блестящей чешуе. Змея шипит мне в лицо — касаясь моих щек раздвоенным языком…

Что это было?..

Галлюцинация?..

Мои чувства и разум потухли. Меня окутала тьма.

8. Кризис

Я очнулся.

И пару минут не мог повернуть головы. Как будто накануне не с девушкой сексом занимался — а в одиночку строил пирамиду Хеопса.

За окном заметно вечерело. Сколько я так пролежал — давя простыню и подушку?.. И где Акбала?..

— Ак… бала… — позвал я. Но голос мой прозвучал слабо, как хныканье младенца.

В квартире висела тишина.

На одной силе воли я заставил себя сесть на постели. Сунуть ноги в шлепанцы.

Я чувствовал себя выжатым лимоном. В кружащейся голове — шумы, похожие на радиопомехи. Перед глазами бегали черные точки.

Я был настолько истощен, что казалось: я три дня не ел. А во рту стояла такая сухость — как если бы я наглотался песка.

Господи. Отчего я мог так вымотаться?.. И где все-таки Акбала?..

С усилием я оторвался от кровати — по-старчески крякнув — и пошел искать Акбалу.

В коридоре я остановился перед зеркалом. И ужаснулся своему отражению.

На меня смотрел кто-то бледный. С запавшими мутными глазами и с выпирающими ребрами. Я похудел — как будто — килограмм на десять.

— Акбала!.. — снова позвал я.

И опять ответом мне была тишина.

Я обошел всю квартиру. Акбалы нигде не было. Она исчезла так же внезапно, как и появилась. Точно свидание с нею было сном.

Но черт возьми!.. Я слишком отчетливо все помнил. Как я ездил в театр — и подарил Акбале букет с вложенной запиской. Как потом — одинокий — горевал на своей кухне. Как в дверь позвонили — и на пороге квартиры я увидел Акбалу…