Онлайн книга «Моя тюрчанка»
|
— Проснись!.. Проснись!.. Проснись!.. На несколько секунд я оторвался от моей девочки. Метнулся к кнопке включателя-выключателя и зажег электричество. По комнате, рассеяв сероватый сумрак, разлился желтый ламповый свет. А я уже снова склонялся над моей милой. Я разглядел теперь, какой бледностью покрыто ее лицо, как плотно сжаты губы. Косы ее – растрепались… Облик Ширин вдруг начал размываться – оттого, что глаза мои наполнили непрошеные слезы. — Солнце, солнце!.. – вновь и вновь, не сдаваясь, я тряс любимую за плечи. – Ты меня слышишь?.. Я попробовал разлепить ей веки. Но так и не разобрался: реагирует ли ее зрачок на лучи лампы или нет. Наконец, я догадался взять милую за запястье – проверить пульс. Пульс прощупывался, хотя и очень слабый. В первое мгновение я взлетел под небеса на пенном гребне волны надежды: Ширин жива, жива!.. Но следом меня захлестнул с головой океан паники. Милая пока жива, но уже умирает. Я не слышу ее дыхания, а пульс едва улавливается. О, неужели зловредные насмешливые боги – Ра, Зевс, Ахура-Мазда, многорукий Вишну или кто там еще – не дали мне забыться вечным сном только для того, чтобы я беспомощным зрителем наблюдал, как доживает (не приходя в сознание) свои последние минуты моя прекрасная, как белый лебедь, возлюбленная?.. Я слез с кровати, сел на пол, уткнулся в стопы Ширин и заплакал. Я лил горячие соленые слезы, остро переживая свое бессилие, свою неспособность помочь моей девочке. Моя звездочка гасла у меня на глазах, роняя последние серебряные искорки. Ах, милая, милая!.. Мы прожили под одной крышей всего-то пять месяцев, но как прикипели друг к другу душами!.. Я искренне не понимал: как раньше я жил без моей нежной тюрчанки с глазами лани?.. Моя девочка была всем для меня: страстной любовницей, стонавшей и изгибавшейся в моих объятиях – верным товарищем, всегда готовым выслушать и поддержать – наконец, богиней, которой мне всегда хотелось угодить. О, потерять Ширин значило для меня лишиться лучшей половины себя. Если бы мне отпилили руку и ногу – это было бы меньшей утратой. Можно кое-как прозябать «обрубком» – но еще не было случая, чтобы кто-то тянул годы без двух четвертей сердца. Я плакал, плакал – поливая огненными слезами ноги моей любимой. Неужели я ничего не могу предпринять, чтобы вырвать ее из загребущих лап смерти?.. Пока я чувствую пульс моей девочки, у меня есть шанс… Врача!.. Меня вдруг осенило. Я был аж огорошен таким очевидным решением – как камнем, ударившим по темени. Конечно, конечно!.. Бригада скорой помощи разбудит Ширин с помощью шоковой терапии – или еще каким-нибудь способом, о котором написано в университетских учебниках по медицине. Тогда я крепко обниму очнувшуюся возлюбленную – изумленно моргающую, не совсем понимающую, что произошло. И может быть – как знать?.. – моя милая, после того, как побывала «по ту сторону», у ворот царства Аида, раздумает кончать с собой. Поймет, что жизнь – это величайшее сокровище, какое только возможно вообразить… Но хорошо, если врачи, приведя мою девочку в сознание, заберут свои пластмассовые кейсы, полные ампул, шприцов и хирургических инструментов и просто укатят. Нельзя забывать: медик в Расее – это не только и не столько ангел, спасающий жизни, сколько бюрократ, еще одно «недреманное око» тысячеглазого государства. И есть такие страшные заведения, именуемые «спецмедучреждениями». |