Книга Моя тюрчанка, страница 206 – Степан Сказин

— Удавчик? – изумился я. – Да еще и мохнатый?..

— Да, да, – с пляшущими в глазах искорками задора подтвердила Ширин. – Удавчик. Мохнатый. Такая покрытая мягкой шерстью ползающая глазастая сосиска сантиметров семьдесят длиной.

— Ну ты и скажешь!.. – рассмеялся я «биологической» шутке милой. – Мне кажется: если бы змея была покрыта волосами – ее заели бы вши или блохи. Лапок-то, чтобы почесаться, у твоего удавчика нет. Ему бы пришлось переворачиваться с боку на бок, как скалка при раскатывании теста, тереться о землю, чтобы хоть как-то умерить бешеный зуд.

— А кожа моего удавчика выделяет особую слизь, от которой начисто гибнут любые паразиты, –

не сдалась моя девочка.

Мы посмеялись.

— А если удавчика побрить «под ноль»? – получится обыкновенная змея? – полюбопытствовал я. – Из шерсти можно связать варежки – а из слизи, про которую ты говоришь, сделать шампунь.

— Фу ты какой!.. – притворно обиделась милая и легонько толкнула меня в плечо. – Я не позволю тебе брить моего удавчика!.. Добавлять в шампунь слизь, изгоняющую насекомых – я еще согласна. Но брить!.. Волосяной покров нужен удавчику, чтобы не замерзать зимой – свободно ползать по снегу и льду, пока ужи и гадюки прячутся по норам. Я бы повесила удавчика на шею. Он был бы моим живым шерстяным шарфиком.

— А этот шарфик с глазами тебя не укусит?.. – изобразил я сомнение.

— Укусит?.. – улыбнулась Ширин. – Удавы не ядовитые. Они не кусаются. Разве только чтобы зацепиться зубами, как крючком, за жертву, которую собираются расплющить своими кольцами и затем проглотить…

— Во-во. Расплющить. Проглотить, – в том же шутливом тоне сказал я. – Не раздавит ли тебе горло твой живой шарф, посчитав тебя подходящим обедом?..

— Ай, нет!.. – воскликнула моя девочка. – Мой удавчик будет добрый – любящий свою хозяюшку. Да и такие короткие удавы и питоны – меньше метра – на человека не нападают.

— Ну а чем ты будешь кормить своего безногого приятеля?.. – полюбопытствовал я. – Ведь не яичницей с помидорами?..

— Конечно – нет, – ответила милая. – Змеи такое не едят. Раз в два месяца мы с тобой будем вывозить удавчика в лес. Там наш змей проглотит какого-нибудь грызуна. Удавчику достаточно набить желудок шесть раз за год. Плотно закусив, удавы долго-долго переваривают добычу. После трапезы толстый удавчик станет совсем вялым, даже голову лишний раз не поднимет. В самый раз сгодится на роль шарфика.

— Можно потчевать удавчика бездомными котятами, – сделал я попытку пошутить.

— Ну чего ты такой злой?!.. – возмутилась Ширин.

— Ну так тебе тоже не жалко грызунов, за которыми удавчик будет охотиться в лесу, – рассмеялся я и поцеловал любимую в щечку.

Так, перебрасываясь идейками про мохнатого удавчика, мы меряли шагами лесопарковые тропинки. Мы сошлись на том, что удавчик – идеальный домашний питомец (а заодно и предмет гардероба), и будет доставлять хлопоты разве что во время линьки. Как и всякое покрытое шерстью животное, удавчик – конечно – должен линять. Но вот сбрасывает ли он еще и кожу, как обычные змеи, мы так и не решили.

Моя девочка веселилась. Время от времени звучал ее волшебный смех, похожий на перезвон бубенцов. А оттого, что весело было милой, у меня тоже было хорошее настроение. Сколько радости принес нам такой – незатейливый, в сущности – «прикол» про волосатую змейку. Держась за руки и каждые десять минут целуясь, мы порхали по лесопарку так беззаботно, будто в нашей жизни все было просто и ясно, как солнечный день. Точно это не мы договорились до совместного суицида.