Книга Моя тюрчанка, страница 16 – Степан Сказин

Я ничего не отвечал психиатру – но внутри у меня все так и клокотало. Выданные таблетки я увозил с собой. Они пополняли кучу коробочек на кухонном столе. Я так и не возобновил прием лекарств.

Рождество – главный официальный расейский праздник – мы с Ширин не отмечали, потому что оба были весьма далеки от религии. Но, по случаю скидок в супермаркете, купили двадцать пятого декабря торт «Змеиное молоко», шипучий лимонад и колбасную нарезку.

Скоро пожалует дедушка-январь, а моя милая так и не нашла работу. Мы начинали нервничать. Моя девочка часто плакала по ночам. А я не в силах был ее утешить. Грозным напоминанием о запланированном самоубийстве служили нераспечатанные пачки снотворного на кухонном столе. У нас предостаточно «колес», чтобы попытаться уснуть навсегда.

Ширин искала работу по разным вакансиям: официантки, технички, гардеробщицы, продавщицы. Две трети объявлений приходилось отсеивать сразу: там значилось, что потенциальный работодатель ищет «коренных расеян», «лиц славянской внешности» и т.д. На нас так и веяли ветры не столь отдаленных времен, когда немецкие булочники и аптекари вывешивали на своих дверях: «Евреям и собакам вход воспрещен».

Моя милая упорно звонила по остальным – не расистским – объявлениям. Но и на этой полянке не было ягод. Мою девочку готовы были взять на работу, поставить в смену хоть на завтра. Но на вопрос о трудовом договоре, о продлении визы металлическим голосом отвечали: «Нет. Мы не оформляем сотрудников. Еще нам не хватало платить налог на работника-иностранца». Да и насчет зарплаты высказывались как-то мутно. Закрадывалось подозрение: месяц ты будешь горбатиться – а потом тебя выкинут за шкирку, не заплатив и ржавого медяка.

Редко-редко паззл, вроде бы, складывался – и Ширин удавалось согласовать интервью. Но все собеседования, на которых побывала моя любимая – закончились буквально ничем. Потенциальный работодатель просто не перезванивал моей милой. А если моя девочка звонила сама – блеял что-то нечленораздельное.

— Я ищу работу как-то неправильно, – сказала мне Ширин вскоре после рождества.

Моя луна была права: раз нам до сих пор не повезло, значит мы делаем что-то не так. Находят же работу другие мигранты!.. И невозможно поверить, что все «не расеяне» и «не славяне», которых мы каждый день видим на улицы, были нелегалами, работающими без трудового договора. Мы должны разобраться, что к чему – и что-то изобрести.

9.Крокодил и черепаха

За ответами мы полезли во всезнающий интернет. Вбили в поисковике запрос: «Как найти работу мигранту?». Глобальная паутина выдала нам море информации, в котором сложно было сориентироваться.

Много было историй мигрантов. На форумах, в блогах – люди писали о том, как живут по десять человек в прокуренной комнате; как деньгами и сигаретами откупаются от полиции, чтобы не быть депортированными. Новостные ленты сообщали о «нерусских», убитых или изувеченных ультраправыми отморозками-бонхедами. О пытках, которым «не граждане» подвергались в полицейских участках. У нас аж волосы вставали дыбом и громче стучали сердца.

По всему выходило: что более, чем у половины мигрантов визы давно просрочены. Не зря гастарбайтеры прячутся от полицаев. Ежегодно власти депортируют сотни и тысячи нелегалов. А часто полисмены поступают не по букве закона, а на собственный лад: отбирают у гастарбайтера деньги и документы, чуть ли не раздевают беднягу до трусов – и просто вышвыривают вон из участка. Бывало еще, что нелегалы умирали от полицейских побоев. Трупы потом находили на помойках. Впрочем, другие мигранты с просроченными визами – ловкие, как лисы – находили с вневедомственной охраной общий язык. Платя блюстителям порядка ежемесячную «дань» – покупали себе зыбкое право жить и работать в Расее.