Книга Моя тюрчанка, страница 122 – Степан Сказин

Но чем вольготнее чувствуют себя кабаны-«топы», тем менее сладко приходится начинающим копирайтерам. Хватающимся за самые копеечные заказы. На деньги, которые зарабатывает новичок – не прокормить ни себя, ни тем паче жену и детей. Чтобы найти свою нишу на сайте копирайтеров, нужны годы упорного труда почти без отдачи. Не таков ли труд Сизифа в древнегреческом аду – толкающего камень на вершину крутой горы?.. Если бы быть копирайтером было легко – кто бы пошел в курьеры, мусорщики, раздатчики рекламных листовок?..

Я глубоко вздохнул. Отложил надкушенный пончик и заглянул в пустую чашку из-под какао. Ширин остановила на мне свои волшебные агатовые глаза. И сказала с отчаянной решимостью:

— Так мы и до вечера можем просидеть. Надо ехать на собеседование. Мне нужна работа.

— Надо ехать, – глухим голосом согласился я.

Мы были сейчас, как индейцы перед сражением. Нам не хватало только веры в победу и перьев в волосах.

Оставив на подносе последнюю пару несъеденных пончиков, мы вышли из ресторанчика. Убаюкивающая классическая музыка и жужжание людского скопления остались позади. Держась за руки, мы потопали в сторону метро. Над нами нависало бело-серое небо.

17.Тигриная ярость

После сорокаминутного путешествия в электропоезде по тоннелям метро, мы с моей девочкой снова поднялись в город. Сквозь пелену снега и тумана проступала стеклянная высотка бизнес-центра. Кажется, нам было туда. Можно было чуточку приободриться: вероятный работодатель Ширин арендует площадь в крупном офисном здании в самом центре мегаполиса. Так что вряд ли мы напоремся на очередных мошенников. Как показывал пример выманивающего деньги Бахрома и заклинателей духов из «Нострадамуса», жулики предпочитают обживать офисы с неприметным входом со двора или подворотни, где-нибудь в спальных районах города.

Пройдя автостоянку с рядами белых, красных, желтых, черных и асфальтового цвета иномарок, и со ступающим вразвалочку охранником, который в своем огромном – как бы раздутом – пятнистом комбинезоне казался ожившим огородным пугалом, мы через разъехавшиеся автоматические стеклянные двери вошли в холл на первом этаже офисной высотки. Здесь охранниками были мужики ростом два метра с хвостиком. С электрошокерами и с хрипящими рациями на ремне. У шести изящных секретарш за стойкой ресепшена – двух блондинок, двух рыжих, шатенки и жгучей брюнетки – беспрерывно звенели телефоны. Через турникеты, которыми были от нас отгорожены лифты, в обе стороны текли косяки клерков в белых и светло-розовых рубашках и, сообразно полу, в темных брюках или юбках. Офисный планктон просачивался на улицу, видимо, движимый желанием покурить. По углам холла красовались какие-то похожие на пихту экзотические деревца в вазонах. Да стояли автоматы с двумя десятками сортов кофе, соками, минералкой и разнообразными закусками вроде сэндвичей, чипсов и соленого арахиса. Двумя буквами «г» были расставлены черные кожаные софы. А на стенах в деревянных узорных рамах висели картины каких-то импрессионистов, больше похожие на мазню полуторогодовалого ребенка.

Я подумал: если выгорит дело с «Сочной клубничкой», моя девочка будет ходить на работу в по-настоящему шикарное место. Надо будет позаботиться о гардеробе любимой. Моей милой понадобятся белые рубашки и черная юбка; женский пиджак. Не помешает несколько пар туфель на высоких каблуках. И конечно, образ Ширин-секретарши дополнят маленькие бирюзовые сережки-гвоздики в мочках ушей. А может моя девочка решит и покраситься?.. Для меня-то моя милая была соблазнительной и без всякой косметики. Но я бы не без наслаждения глянул на Ширин, у которой губы были бы ярко-алыми от помады, на ресницах – тушь, а брови – «удлинены» черной краской.