Книга Продажный ангел, страница 51 – Степан Сказин

«Муж любит меня. По-настоящему любит!»

Она до сих пор сомневалась в этом. Но умирающий не стал бы лгать. Да и слишком искренне прозвучали слова Стаса.

— Любимый!..

Юлдуз склонилась — и поцеловала мужа.

Станислав умер легко. С улыбкой на губах. Он просто закрыл глаза.

Жаркий июнь пришел в город.

Днем с бирюзового неба палило солнце, раскаляя асфальт.

Быстро пролетали короткие ночи.

Думая о покойном муже — Юлдуз лила соленые слезы и в безоблачный день, и в лунную ночь. Но девушка нашла в себе силы жить дальше. Ради ребенка. У нее уже округлился живот.

Тогда — в апреле — за часть денег, которые заработала проституцией, Юлдуз похоронила Станислава. Оставшихся средств — при скромных потребностях девушки — должно было хватить надолго. Юлдуз даже делала переводы маме.

Девушка жила как в бреду. Она безостановочно плакала. Страдала от бессонницы. А когда все же смыкала глаза — видела Стаса. Как гуляет с мужем по зеленому парку. Пробудившись — рыдала еще сильнее. И вела с собой бесконечный диалог.

«Почему я в девятнадцать лет осталась вдовой в «интересном положении»?.. Это несправедливо, несправедливо!.. Аллах попустительствует негодяям — а с нами сыграл злую шутку?.. Получается: бог безжалостный деспот?.. Или прав Станислав — и никакого господа нет вовсе?.. Мир не устроен разумно — и мы только гонимые ветром песчинки?..»

Юлдуз не заметила, как стала атеисткой. Из двух вариантов: «бога нет» и «бог — тиран» — для девушки был предпочтительнее первый.

Как ни придавлена была Юлдуз глыбой горя — юной красавице приходилось думать о будущем. Своем и ребенка.

Благодаря тому, что Станислав написал завещание — Юлдуз была теперь полновластной хозяйкой квартиры в расейской столице. Девушка поражалась предусмотрительности мужа.

«Он как будто знал все наперед. Позаботился обо мне и малыше. Милый, милый Стасик!..»

Юлдуз рассуждала сама с собой:

«Что делать мне дальше?.. Я не останусь в Расее. Здесь меня ничего больше не держит. Наше со Стасом дитя появится на свет в Восточном Туркестане. Я продам квартиру. Выручку положу в банк. Квадратные метры в мегаполисе — стоят немало. Денег надолго хватит. Моя сестренка и мой малыш успеют повзрослеть…»

Ковер-самолет воображения уносил Юлдуз к цветникам и абрикосовым деревьям родного аула. Ты будешь вести там тихую жизнь, растя ребенка. Пить ароматный зеленый чай. Есть сухофрукты и горячие круглые лепешки.

Твой позор останется в Расее. А память о дорогом муже ты увезешь с собой.

К концу июня девушка — хоть и не оправилась от горя — озаботилась поисками риэлтора. Чтобы обустроить сделку с продажей недвижимости.

На вмещалась злая прыщавая старуха-судьба. И — в который раз!.. — спутала все карты Юлдуз.

Утром двадцать восьмого числа Юлдуз сидела на кухне и маленькими глоточками пила черный кофе. Странно: с похорон Станислава девушка перестала добавлять в кофе молоко. Точно наказывала себя за что-то.

В дверь позвонили. Юлдуз вздрогнула от неожиданности. Но по-настоящему не испугалась.

«Кто бы это мог пожаловать?..» — отрешенно подумала она.

Сделав еще пару глотков — пошла и открыла дверь.

На пороге — огромные, с квадратными плечами, похожие на гоблинов — стояли два полицейских при полном параде. Фуражки. Погоны. Пистолеты в кобурах.