Книга Подводные водоросли Таиланда, страница 9 – Татьяна Гаврилина

На острове Ко Чанг был бюджетный вариант отдыха, пенсионерки и пенсионеры, молодые семьи с детьми не только Москвы, но и других городов России, таких, как Самара, Саранск, Норильск 8 месяцев экономят и откладывают свою пенсию, зарплату, доход от сдаваемой квартиры в России, чтобы 3 месяца пожить на море. Николай Петрович из Самары жил в бунгало в отеле «Magic Resort» с женой и внучкой Алисой 2,5 лет. Ему было за 70 лет. Они на море Таиланда вырастили первого внука. Внуку сейчас 12 лет. И вот теперь смотрят за внучкой.

На поляне у ближнего бунгало оказался единственный лежак. Я расположилась на нём прямо под огромной кокосовой пальмой и решила отправить несколько сообщений. Мой сын быстро отреагировал на фотографию, которую я ему послала и написал:

— Уйди оттуда, не надо сидеть под пальмой с кокосами, они падают, да и ветки от пальмы тоже могут нанести травму. Чем занимаешься?

— Каждое утро до обеда я плаваю — 3 захода в море, во время каждого захода я делаю по 1000 взмахов руками, плывя на спине в ластах, а ногами как бы кручу педали воображаемого велосипеда для улучшения кровоснабжения в коленных суставах. Я совсем не устаю, не чувствую нагрузку при плавании, а вот после обеда возникает расслабленное состояние, и я засыпаю до вечера. С шести вечера уже начинаются сумерки, становилось темно, освещение улицы плохое, поэтому я никуда не выходжу.

Моя сестра ответила:

— Глеб говорит, там очень вкусные морепродукты. /Глеб — сын моей сестры, т. е. мой племянник/. Ты сама готовишь? Говорят там много кафешек, где недорого можно поесть рыбу и прочие морепродукты и порции достаточно большие.

— Добывать пищу, звучит угрожающе. Там наверное есть какие-то кафе уличные недорогие. Нашла хорошую кафешку? Как добыча пищи происходит? В кафе ходишь? — писала мне моя приятельница Галина Дронская.

У меня нет подружек, я всех называю одним словом — приятельница. Я с 13 лет не верю в девичью (женскую) дружбу. Прозрение наступило в 7-ом классе, когда меня подвела моя подружка (так я её считала и относилась к ней) — Лариса Авакова. Она отказалась ехать со мной назад на пришкольный сельхоз участок, где я забыла тёплую кофточку. Я плохо знала город, в который недавно переехала наша семья, поэтому мне требовалась поддержка подруги, а она просто не захотела. Я долго переживала по поводу её предательства. Предателей я не прощала… И окончательно я поняла, что подруг в принципе не бывает, когда моя так называемая подруга Наташа Некрасова предала меня. Когда я внезапно вошла в комнату, то увидела её, прильнувшую к моему мужу — я вышла из комнаты на несколько минут, а она за это время уже успела так близко к нему подойти и чуть ли не целоваться с ним. Некрасова была замужем за праправнуком поэта-классика Николая Некрасова, её сын Коля был одного возраста с моим сыном и дети подружились. Наташа — эффектная блондинка с копной волнистых волос, заколотых в пушистый хвост. Так что, у меня нет подруг, одни приятельницы.

— Татьяна, ты что лежишь под пальмой? — прогремел голос Капы, — ведь ветка может упасть, не говоря уже о кокосах, да и змеи иногда падают.

После обеда я решила разведать дорогу до кафе-ресторана, куда я собиралась пойти вечером отведать креветок. В темноте я плохо ориентировалась. Кафе-ресторан принадлежал хозяйке нашего отеля Сом. В Тайланде не принято готовить дома. Улицы усеяны бесчисленными ресторанами, кафе и закусочными, и конкуренция между ними достаточно жесткая. Именно поэтому тайские повара придирчивы к качеству своих блюд, а цены на еду вполне дешевые для местных жителей. Когда 1 бат был равен 1 рублю, для россиян еда тоже была дешёвой, а вот когда 1 бат стал равен 2,5 рублям — цены на еду, продукты стали на уровне московских, а порой и дороже на 10–15 процентов. При входе в кафе справа на подставке лежало меню, в котором на русском языке под тайским предложением было написано: жареные креветки, 80 бат. В перерасчёте на рубли это блюдо стоило 200 рублей. Вот их-то я и закажу вечером, — решила я. К кафе вел деревянный мост. Кафе из досок стояло в воде на сваях. Под потолком висели жёлтые и красные тусклые фонари. Я села на скамейку у деревянного стола. В главном меню были немного другие цены на блюда в пересчёте на рубли в пределах 1000–400 рублей. Я заказала именно те жареные креветки, указанные в меню при входе. Немного левее и впереди сидели немецкие туристы — две женщины и двое мужчин, что-то увлечённо громко обсуждавших. Музыки не было слышно. Вечернюю тишину нарушали только голоса немцев. На тарелке лежала огромная гора спагетти, политых коричневым соусом. Я расковыряла макароны и «выловила» четыре розово-красных креветки среднего размера.