Книга Командор. Том 4, страница 55 – Никита Киров

И хотя склоны холмов были усеяны телами в чёрных мундирах гвардии Хардален, немало там было и оливковой униформы морской пехоты. В последний раз дело уже дошло до рукопашной, бойцы дрались лопатками, штыками и прикладами. Но врага было больше.

— Господин полковник, какие приказы… — спросил раненый капитан

Полковник Загорский закашлялся и сплюнул кровь. Встать уже не мог, ноги не держали, поэтому снял часы с левой руки.

— Боевую задачу мы выполнили, — произнёс он. — Продержались дольше. Часы передай моему сыну, капитан, если встретишь его.

— Но вы…

— Вызывай сюда огонь, когда отойдёшь, — приказал полковник.

— А вы?

Загорский посмотрел вокруг.

— Вызывай огонь. Я со своими ребятами тут останусь. Раненых выведи. Отступи к десантникам. Вызови сюда огонь, — он уже говорил слабее.

Он замер с открытыми глазами и больше не двигался.

Капитан взял его часы и развернул. На задней крышке была выгравирована мелкая надпись: «Генералу Роману Загорскому — Молоту империи — от того, кто победил во всех сражениях, но проиграл войну. Келвин Рэгвард».

— Уходим, — приказал он и сам закрыл глаза полковнику.

* * *

Штаб имперского десанта…

Последние дни мне даже не удавалось поспать. Враг будто был везде и сразу. Едва мы обнаруживали один прорыв и гасили, так тут же возникал другой.

Группировка Загорского разгромлена, враг уже был там, где находился штаб, и судьба самого штаба оставалась неизвестной. Группировка Белгрейва отступала на юг, к Мардаграду, чтобы не попасть в окружение. Нерская промышленная зона была почти беззащитной.

Часть наших подразделений не выходила на связь, в небе господствовала авиация Дискрема, и единственная крепость на ходу — «Северное копьё», помогала им захватывать нашу страну. Говорят, погиб мой друг — полковник Загорский, а его люди отходили к нашим позициям. Мы помогали им, но не всем удавалось спастись.

Но мы дрались. Десант отходил в горы, к аэродромам, но мы были готовы для ещё одного удара.

Правда, новости становились хуже от часа к часу. Говорили, что командир гарнизона Нерска собирался сдать всю территорию врагу без боя. Что император убит, генерал Загорский в плену и сотрудничает, а генерал Белгрейв серьёзно ранен.

И что в столице якобы вели переговоры с императором Хардаленом. И что танковая часть Железного Легиона, растоптав морпехов, прорывалась к нашим позициям.

Но всё же одна новость была хорошей. Через два дня, когда мы удерживали очередную атаку, ко мне пришли.

— Господин генерал, к вам разведкорпус, — доложил мой адъютант, Константин Варга, племянник Стаса.

— Господин генерал.

В этот раз Ермолин и Джамал уже не были фамильярны, как обычно. Прибывший с ними Крыс выглядел усталым, лоб у него был перевязан.

— Как дела, Ермолин? — спросил я.

Он грустно улыбнулся и показал мне левую руку и обрубок большого пальца.

— Джамал?

— Бывало и хуже, господин генерал.

— Ты что скажешь, Крыс?

— Мы нашли её, — сказал Крыс.

Как и тогда, в разрушенном городе, он снова отдал мне свечу в деревянной коробке.

— Свеча с «Императрицы».

— Господин генерал! — позвали из штаба. — Нужна эвакуация. Враг снова ведёт высадку.

— Отставить, — приказал я. — Стоим здесь. Больше некуда отступать.

— Говорят, в ней душа самой Катерины Громовой, — произнёс Джамал, разглядывая горящую и очень яркую свечу.