Книга Псих. Расплата, страница 45 – Павел Барчук, Павел Ларин

Значит, вот оно как.

Никакого бунта. Никакой революции. Апогей не собирается ломать систему, он собирается забрать её себе целиком, вместе со всеми потрохами. Пусть Старейшие сидят в своих кабинетах, подписывают бумажки, руководят заводами, дают интервью. Пусть страна работает как работала. Только править теперь всем этим будет Воронцов. Руками Совета.

Красиво. Даже слишком красиво. Ни одного трупа, ни одного взрыва, ни одного скандала в новостях. Просто в один прекрасный день девять человек проснутся и искренне решат, что всю жизнь мечтали слушаться мальчика в белой курточке.

Поставил стакан в раковину. Пошёл в спальню, снова стянул штаны. не успел кинуть их в шкаф, как в дверь снова постучали.

Да чтоб тебя… Я сегодня чрезвычайно популярен. Вчера меня в этой башне не знал никто, а теперь очередь как в поликлинику.

Одел штаны обратно. Подошел к двери, открыл.

На пороге стоял Бастион. Довольная физиономия, улыбка до ушей, в руке бутылка чего-то тёмного.

— О, ты тут! — обрадовался он. Будто могло быть иначе, — Слушай, ну ты чего свалил-то? Мы тебя потеряли. Горнило уже орет, что телепата украли. Пошли обратно, там веселье в самом разгаре.

Улыбался Бастион почти даже искренне. Добродушный такой чувак, свой в доску.

Только вот пришёл он один. И бутылку притащил не для компании, а конкретно для меня. И прежде чем шагнуть внутрь, точно так же как Панацея оглянулся по сторонам.

«Этот пришел исключительно ради шкурного интереса, — хмыкнул Мозгоед, — Сидит по уши в долгах, и вдруг в Авангарде появляется одаренный, который умеет залезать в чужие головы. Отличный способ решить проблемы.»

— Слушай, — сказал я Бастиону, настойчиво выпихивая его плечом обратно в коридор. — Сорян. Давай завтра. Устал, сил вообще нет.

Улыбка на роже Бастиона слегка померкла. На долю секунды, не больше.

— Да не вопрос, — он махнул рукой. — Конечно, отдыхай. Первый день, все дела. Завтра поговорим.

— Ага.

Я захлопнул дверь, вернулся в гостиную, потянулся к штанам, чтобы снять их, но в проследний момент передумал. Постоял немного, потупил, затем сел на диван, приготовился ждать.

«Ты чего?— оживился Мозгоед. — Решил спать сидя?»

«Погоди. Есть ощущение, что придётся ещё раз одеваться. Надоело скакать с этими дебильными штанами».

Я не ошибся.

За следующий час ко мне постучали трижды.

Первым явился Пульс. Заявил, что просто мимо шёл. Спросил, всё ли нормально, и минуты две рассказывал, какая у него аудитория на стримах и как круто будет, если мы что-нибудь замутим вместе.

Вторым пришёл Горнило. Этот вообще не стал придумывать поводов, спросил сразу в лоб, могу ли я что-нибудь сделать с человеком, если он, допустим, очень сильно мешает. Я сказал, что не могу. Здоровяк покивал и ушёл разочарованный.

Третьим в апартаменты постучал Вектор. Стоял в дверях, мялся, говорил тихо, пытался заглянуть через мое плечо. Спросил, как мне тут. Потом поинтересовался, что думаю про Совет. Дальше я не стал слушать. В наглую закрыл дверь перед его рожей, даже внутрь не пустил.

И все они являлись ко мне в тайне друг от друга. Это было самое забавное..

После Вектора я подождал ещё минут двадцать. Убедился, что гостей больше не предвидится, только после этого наконец разделся, дошёл до кровати и рухнул в дурацкое одеяло, похожее на приплюснутое облако.