Книга Звереныш, страница 50 – Рита Хоффман

Сквозь выступившие на глазах слезы Вольф наблюдал за тем, как Иные подводят к госпоже черного бычка. Когда сталь сверкнула, отразив огонь жаровен, он вскрикнул и зажмурился, но, к сожалению, успел увидеть, как яркие брызги оросили ствол и вздымающиеся над землей корни.

— Поднимайся, звереныш. — Герда силой заставила его встать на ноги. — Хватит ползать.

Вольф повернулся к Хеде и заметил, как та поправляет рукава. Поймав его взгляд, она пожала плечами и бросила:

— На той стороне боль причиняет только звон. Но вот полученные там раны остаются с тобой навсегда.

Теперь Вольф мог плакать, потому хрипло выдохнул и разразился рыданиями. Герда прижала его к себе, он обхватил ее руками и уткнулся лицом в жесткую ткань плаща.

Увиденное не помещалось в голове. Казалось, это лишь сон, но он знал, что на руке Хеды останутся черные уродливые пятна — самое реальное доказательство перенесенного им кошмара.

— Ты тоже научишься петь вардлокур, звереныш. Песня перестанет тебя пугать.

— Его напугала не песня, — ворчливо возразила Герде Хеда. — Ты прекрасно знаешь, что на самом деле заставило мальчишку рыдать. Мертвецы.

— Нет, — захлебываясь рыданиями, прохрипел Вольф. — Твоя рука!..

Удивленная, Хеда подошла к нему и присела на корточки. Долгое время взгляд ее пронзительных светлых глаз скользил по его лицу, прежде чем она спросила:

— Так ты жалеешь меня?

Вольф кивнул и снова уткнулся лицом в живот Герды.

— Доброе сердце. Ты уже забыла, каково это, — буркнула та.

— Кто бы говорил, мешок с жабами, — откликнулась Хеда, впрочем, беззлобно. — Мы обе забыли.

Между ними снова произошел беззвучный разговор — Вольф почувствовал его легким ветерком, ласкающим волосы на затылке. Мысли хагазусс вдруг стали осязаемыми, словно он сумел прикоснуться к ним… Или они к нему. Удивленный, Вольф отстранился от Герды и прищурился.

— Ты побывал у Завесы, — пояснила она. — Теперь ты чувствуешь больше, чем прежде.

Запах мяса отвлек Вольфа — оказалось, Иные успели развести костер и теперь жарили на нем то, что осталось от молодого бычка.

— Слезайте с сейдхьялля^[16], — заворчала Хеда, — иначе я спущу вас силой. У меня кишки слиплись от голода.

Едва она произнесла это, как в животе Вольфа протяжно заурчало. Оказывается, он тоже проголодался, но был так захвачен пережитым, что не обращал на это внимания. Герда помогла ему спуститься на землю и повела к костру.

Иные не болтали; их трапеза отличалась от праздного пиршества, которое он видел под курганом. Альвы, цверги, троу — все сохраняли молчание, нарушаемое только стуком деревянных мисок, передаваемых по кругу. Получив свой кусок мяса, Вольф сел на землю и начал есть. Он никогда не пробовал ничего нежнее и слаще — ему так понравилось, что он слизывал с пальцев жир, пока хагазуссы были заняты беседой с Мрачнейшей. Но от него не укрылись их серьезный тон и раздражение, исказившее лик последней, когда Хеда снова покачала головой.

— И как оно там? — Витц подполз к Вольфу, прижимая миску к груди. — Что видел?

— Я могу рассказать?

— Наверное, нет, — задумчиво пробормотал друг. — Тогда не говори. По лицу вижу, пришлось несладко. Ты ешь, ешь, обычно хагазуссы страсть какие голодные после того, как споют вардлокур.

— Зачем убили бычка? — спросил Вольф, прежде чем снова впиться зубами в мясо.