Книга Звереныш, страница 42 – Рита Хоффман

Он нашел их там же, где и всегда, — у ручья. Анке сидела на камне, опустив стопы в воду, а Витц стоял на берегу с удочкой и снимал что-то с крючка.

«Они всегда здесь? Или чувствуют, когда я приду?»

— Братец! — Витц махнул рукой. — А мы собирались уходить.

— Думали, что хагазуссы снова заперли тебя под корнями госпожи. — Губы Анке изогнулись в приветливой улыбке.

— Они не запирали. — Вольф подошел ближе и осторожно положил мешок на землю. — Я учился.

— Успешно? — Витц отгонял насекомых, подергивая большими ушами.

— Могу прочитать что угодно, — не без гордости сообщил Вольф, лишь немного приврав. — И мне позволили писать на пергаменте.

— А я говорила, что ты умный. По глазам все видно, братец, а твои глаза особенные.

Легко соскользнув с камня, Анке подошла ближе и склонилась к Вольфу, поддев его подбородок пальцами.

— Погляди какие, Витц. Темные, почти черные.

— Помнится, прежде были светлее, — задумчиво протянул тот.

— Хагазуссы свое дело знают.

— Какое дело? — тут же всполошился Вольф.

Задумчиво прикусив губу, Анке продолжала вглядываться в его лицо. Казалось, ее взгляд ввинчивается в голову и она видит что-то… большее, чем видел он сам, глядя на свое отражение.

— Ты посмотрел на Завесу, — заключила Анке, медленно выпрямляясь.

— Нет.

— Врешь ведь. У всех, кто видел Завесу, глаза становятся нездешними. Другими, — настаивала она.

Против воли Вольф мысленно вернулся в тот день, когда Герда показала ему свое тело, и содрогнулся от макушки до пят. Неужели этого хватило, чтобы Анке заметила изменения? Так что же будет, когда он начнет изучать сейд?..

— Врешь и боишься.

Тонкие пальцы легко перебирали его волосы, а он смотрел на носки своих сапог и не мог вырваться из уродливого, провонявшего смертью воспоминания.

— Пойдемте в лес. — Голос Витца наконец вытащил Вольфа из цепких лап кошмара наяву. — Может, поймаем белку.

— Ты только о еде и думаешь, — укорила его Анке.

— Пойдем! — выпалил Вольф. — Пойдем в лес!

Он был согласен на что угодно: ловить белок, снова сходить к Иным под курган, только бы не думать, только бы не видеть изуродованную плоть внутренним взором. Пес устало поднялся с земли и потянулся, явно недовольный тем, что придется куда-то идти.

— Что в мешке? — Витц по-хозяйски схватил его и закинул на плечо.

— Книга.

— Хорошая?

— Не знаю. Я видел только две, — признался Вольф.

Они перешли ручей через брод и вышли к широкой тропе. Пес трусил рядом, Анке шла позади, ее тень маячила под ногами.

«Прячет от меня спину?» — подумал Вольф и понял, что ему не хочется, чтобы она стеснялась своего изъяна. Но как правильно сказать ей об этом?

— У Мрачнейшей есть книги, — задумчиво пробормотал Витц. — Но читать я не умею. Там золотые буквы… В твоей есть такие?

— Нет. Она старая. В ней написано про рыцарей. — Вольф позволил себе робкую улыбку. — Слышал о них?

— Слышал о тех, что убивали Иных. С солнцами. Про них тоже написано?

Медленно покачав головой, Вольф выдохнул:

— Нет. В ней ничего не написано про Иных.

— Значит, плохая книга, — заключил Витц.

— Знаешь, зачем хагазуссы учат тебя читать и писать? — вдруг спросила Анке.

— Чтобы меня впустили в замок? — Вольф бросил на нее взгляд через плечо.

— Тайна письма, — загадочно ответила она. — Слово и букву связывают нерушимые узы. Думаю, скоро они расскажут тебе о рунах.