Книга Звереныш, страница 142 – Рита Хоффман

Грозным воином встану и вскину меч — в эту ночь не сомкну я глаз,

Буду бдеть в изголовье, защищая тебя от цвергов и альвов проказ.

Твой отец — это щит, запомни, мой принц, отчий замок — надежный кров.

Не бойся, не надо, холодных зим и воющих злых ветров.

Пусть голодные тени гонят во тьме ведьм и троллей с далеких гор —

Твой отец не опустит меч, победит темноту и мор.

Но однажды, мой принц, годы спустя, ты сам станешь щитом.

Для народа, семьи, старого короля — но это будет потом.

Много весен и зим ты увидишь еще, завоюешь много земель,

И вернешься сюда, к седому отцу, под защиту святых елей.

В ясный день ты получишь священный венец и терновый отцовский трон.

Станешь сам защищать от тревог семью и новый творить закон.

Неизбежно придет за седым стариком ледяная могильная мгла,

Что стелилась за ним много весен и зим, но убить его не могла.

Над глубокой могилой склонится семья, будет плакать овдовевшая мать,

И тот меч, что сквозь жизнь пронес старый король, придется тебе поднять.

Но это случится через годы и сны, оставь суету на потом.

Скорей засыпай, маленький принц, а я буду твоим щитом…

Вольф спрятал лицо на груди короля. Вскоре котта Райнхольда стала влажной от его слез.

* * *

— Не трогай его, иначе стража отрежет тебе пальцы, — фыркнул Ито.

Готфрид приблизился к Вольфу еще на шаг, заставив его вжаться в стену.

— Мне просто интересно, что такого он сделал, чтобы его допустили к эрбпринцу.

— Прекрати! — Конрадин, руки которого заломали за спину два других пажа, отчаянно пытался вырваться. — Оставь его в покое!

— Заткнись, не то и тебе достанется! — пригрозил Ито.

В глазах Готфрида Вольф не видел мальчишеского азарта, только холодную оценку. Так мог смотреть взрослый — точно не паж, на лице которого еще не начали пробиваться усы.

— Говорят, ты колдун, — прошипел Готфрид. — И что ты использовал скверную силу, чтобы расположить короля.

— Иногда достаточно просто быть хорошим человеком, — сквозь зубы прорычал Вольф. — Может, и ты попробуешь?

Болезненный тычок под ребра заставил его замолчать. Оруженосец, которого пажи позвали на помощь, злорадно ухмыльнулся.

Мог ли Вольф одолеть их? Нет. Но он мог хотя бы разбить нос заносчивому Готфриду и врезать по морде толстяку Ито, прежде чем оруженосец повалил бы его на пол. Беда заключалась в том, что перед тем, как король и понтифик покинули замок, Вольф пообещал вести себя «подобающим образом». И он подозревал, что драка с пажами сильно противоречит этому обещанию.

— Безродная свинья. — Готфрид скривился. — В хлеву родился, там же подохнешь. Никакое колдовство не поможет тебе стать одним из нас.

— Одним из вас? Высокомерным выродком, пытающимся забраться повыше, вылизывая задницы геррам?..

На этот раз удар оруженосца оказался по-настоящему сильным, и Вольф согнулся пополам, задыхаясь и сплевывая горькую слюну.

«Не стоило этого говорить», — запоздало подумал он.

— Мы все расскажем Второму Свету! — пригрозил Готфрид. — Тебя вышвырнут из Грайхайма!

— За что? — прохрипел Вольф.

— За скверное колдовство, противное Светочи!

— Но это ложь! — завопил Конрадин. — Как ты смеешь так нагло врать?! Будь он колдуном, стерпел бы он подобное обращение?!

— Ни один колдун не станет так открыто использовать свою мерзкую силу! — со знанием дела заявил Ито.