Книга Звереныш, страница 123 – Рита Хоффман

— Но если Завеса падет…

— Троллькона продолжит жить в горах, наблюдая с заснеженных пиков за тем, как все живое корчится в муках, — перебил корень. — Смотри-ка, альв действительно отправил к тебе кое-кого.

В свете разведенного Иными костра Вольф разглядел приближающуюся фигуру. Сердце сжалось, к горлу подступил ком.

— Я забрал второй кинжал у хагазусс и пообещал хранить. — Витц подошел ближе и протянул ему сверток. — Цверги проверили лезвия, сталь все еще остра.

Вольф кивнул и с трудом выдавил из себя единственное слово:

— Спасибо.

Витц развернулся, чтобы уйти, но отпускать его вот так казалось ужасно неправильным. Совладав с голосом, Вольф вскочил и окликнул его:

— Постой!

Большие уши настороженно приподнялись, Витц остановился и медленно обернулся. Теребя пальцами плащ, он глядел своими большими влажными глазами и молчал.

— Я не должен был просить тебя лгать Иным. — Каждое слово давалось с неимоверным усилием. — Прости меня.

— Анке была права, — едва слышно произнес Витц. — Ты — всего лишь человеческий ребенок. Мне стоило напомнить тебе, что иметь дело с мертвецами нельзя. Может, стоило даже подраться с тобой, но образумить. А потом я еще и сбежал, как последний трус… — Мотнув головой, он пристыженно опустил взгляд. — Не смог попрощаться как следует. Забился в нору. Поверил, что ты теперь испорчен.

Слова друга ранили. Вольф сжимал сверток с кинжалами и слушал, одновременно желая, чтобы Витц замолчал и чтобы он продолжил говорить.

— Там, под курганом, мы все боимся мертвецов. За зловредное колдовство полагается смерть. — Друг поежился, его речь превратилась в неразборчивое печальное ворчание: — А ты так просто… Взял и пробудил его. Я испугался! И я…

— Знаю. — Вольф сделал шаг и остановился, давая Витцу возможность отступить. — Я тоже испугался.

Вот только испугался он не пробуждения драугра, а смерти от его ледяных рук. В использовании колдовства, которое Иные называли «зловредным», он все еще не видел ничего дурного. Кроме цены, которую ему пришлось заплатить в ту ночь.

— Я не пришел попрощаться, — с горечью прошептал Витц. — Позволил страху овладеть собой.

— Анке попрощалась, — попытался успокоить его Вольф.

Подойдя ближе, троу поднял голову и посмотрел на него невыносимо жалобным взглядом.

— Мне не хватало моего друга.

— И мне тебя не хватало, Витц.

Вольф опустился на колени и раскрыл объятия, в которые друг бросился без промедления. От него пахло рекой и тиной, а крошечное сердечко колотилось с такой силой, что его биение ощущал и Вольф. И тут он понял: не лес был его домом, а болтливый большеглазый троу, подаривший ему настоящее детство с играми в грязи, рыбалкой и ловлей головастиков. Научивший говорить без страха. Показавший, что Иные и люди могут понимать друг друга. Пусть руки Витца были ледяными, его слезы показались Вольфу невыносимо горячими. И текли они не по его груди, а прямо по сердцу.

— Ты стал выше на целый локоть!.. — устыдившись собственной слабости, Витц отстранился и растер слезы и сопли по лицу.

— Если только на твой, — согласился Вольф, утершись рукавом.

— Хлебом пахнет…

Они сели под дерево, разделили хлеб и сыр. Позабытый сверток с кинжалами валялся рядом. Корень, как ни странно, даже не попытался испортить момент примирения.