Книга Звереныш, страница 116 – Рита Хоффман

Бранд хрипло гаркнул:

— Измажетесь — будете всю службу стоять на коленях у входа, ясно вам? И чистую одежду я вам не дам, пойдете к Марте и будете стирать ее сами!

Как Марте удалось стать самой устрашающей фигурой в Грайхайме, Вольф так и не понял, но общий ужас перед ней разделял. Своими огромными ручищами прачка легко могла свернуть кому-нибудь шею — он в этом не сомневался.

Факельщик привычным жестом отправил пажей омывать руки, а затем впустил их в зал часовни.

Если что-то Вольф и ненавидел больше, чем ночные горшки Вальтера, заполненные вином, смешанным со рвотой, то это, безусловно, были еженедельные службы. После нескольких часов на коленях оставались синяки, голова болела от жары и удушливого дыма, а из-за монотонной речи Факельщика ужасно хотелось спать.

«Лучше бы меня отправили чистить выгребную яму», — подумал Вольф, в очередной раз вставая на колени. Конрадин горестно вздохнул — судя по его лицу, он тоже был не в восторге от происходящего.

Семь пажей из всего Гнезда истово верили в Светоч, остальные же считали службы наказанием. Вольф как-то попросил Конрадина рассказать ему об остальных мальчишках и после этого сделал неожиданный вывод: честно молившиеся перед сном пажи оказались детьми господ, проживавших и правивших ближе к югу. Остальные — отпрыски господ с севера.

Вместо Факельщика к алтарю вышел Второй Свет. Он обвел взглядом собравшихся и распростер руки, будто собираясь обнять всех разом. На фоне висевшего над жаровней раскаленного солнца этот жест выглядел жутко.

— Сегодня мы проведем не простую службу. Сегодня один из вас получит благословение Светочи, Ее опаляющий поцелуй. Встань с колен и подойди, юнкер фон дер Нордмарк. Светоч тебя заждалась.

Корень заворочался под рубахой. Вольф медленно поднялся и сделал несколько неуверенных шагов. Пот стекал по вискам, но не от страха, а от невыносимой жары. Со дня встречи в саду у него было достаточно времени, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что это произойдет, и успокоиться. К тому же он верил мандрагоре. Если корень сказал, что не позволит благодати добраться до силы сейдманна, значит, так и будет.

Факельщик стоял рядом со Вторым Светом и держал в руках железное клеймо — темное, холодное. Пока. Кассий развернул Вольфа лицом к огромному солнцу и надавил на плечи, вынуждая снова опуститься на колени. Его длинные пальцы зарылись в волосы, прежде чем умело собрать их.

«Хагазуссы никогда не заставляли меня стоять в таком унизительном положении, — вдруг подумал Вольф. — Иные тоже».

Он увидел, как знатные господа поднимаются с мест, чтобы лучше видеть происходящее у алтаря. Среди них он узнал и короля, и королеву, и эрбпринца. Их лиц сквозь дым было не разглядеть, но Вольф ощущал взгляды кожей.

Второй Свет обратился к Светочи. Он просил даровать защиту, наградить Вольфа мудрым и верным сердцем, принять его в ряды Ее сыновей. Факельщик погрузил клеймо в огонь, держа его за толстую и тяжелую на вид ручку.

В ушах нарастал гул. Сердце билось тяжело и медленно, воздуха не хватало. От дыма хотелось кашлять, но усилием воли Вольф сдерживался. С каждым словом Кассия плечи все сильнее опускались, и в конце, когда Факельщик поднес раскаленное клеймо к коже, Вольф стоял у алтаря в самом жалком из возможных положений — на коленях, подавшись вперед, сведя плечи и склонив голову.