Книга Ловец Чудес, страница 78 – Рита Хоффман

Борясь с собой и врожденным чувством такта, я несколько раз ударил дверным молотком и испуганно замер, втайне надеясь, что мне не откроют. Надежды не оправдались – шаркающей походкой кто-то приближается к входу с другой стороны.

— Я могу вам помочь? – В ярком прямоугольнике света появилась сгорбленная фигура дворецкого.

— Я гость виконта Барлоу, – выпалил я. – Арчи Аддамс. Он должен был…

— Мистер Аддамс, сэр, – старик тут же посторонился и попытался выпрямить сведенную болезнью спину, – прошу вас, входите.

Переступив порог дома, я сразу почувствовал: что-то не так. Все тот же холл, гостиная по правую руку, но воздух… Сам воздух в этом месте словно пропитала болезнь.

— Господи… – пробормотал я, подходя к лестнице.

— Боюсь, что господин уже отошел ко сну. Я приготовлю для вас одну из гостевых комнат.

Дворецкий поднялся на жилой этаж, и, как только его шаги затихли, я опрометью бросился следом, ведомый запахом скорой смерти.

Сладковатый запах разложения привел меня к порогу знакомой комнаты. Дверь открылась с тихим скрипом. Я вошел, прикрыл ее за собой, постоял несколько мгновений, прижавшись лбом к шершавой поверхности, кое-как собрался с духом и обернулся. Свет фонаря проникал в комнату через занавешенное тяжелыми портьерами окно. На большой кровати, укрытый толстым одеялом, лежал Теодор. Его лицо казалось почти таким же бледным, как мое собственное, а глаза, обращенные ко мне, лихорадочно блестели.

— Это не сон? – хрипло спросил он. – Арчи, это ты?

— Я, – мой голос звучал глухо.

Звук моих шагов скрадывал ковер. Я медленно подошел к постели Теодора и остановился у изножья, скрытый от него спасительной темнотой. Он попытался сесть, но не хватило сил. Помогать ему я не стал.

— Это твоя нога, – прохрипел я. – Ты лжец, Теодор Барлоу.

— Но история получилась правдоподобная, согласись. – Его смех похож на карканье кладбищенских ворон.

— Что это?

— Рак кости.

— И давно ты знал?

— С самого начала.

— Зачем ты лгал мне?

— Чтобы не омрачать твои прекрасные будни.

Не будь это Теодор, я решил бы, что он издевается, но сын виконта никогда не позволял себе издеваться над чувствами других. Он искренне не хотел печалить меня ужасной новостью и держался до последнего, объясняя хромоту падением с лошади. Какой дурак.

— Подойди ко мне, – попросил Теодор, – я хочу тебя увидеть.

С трудом переставляя ноги, я подошел к нему и встал на колени. На мое лицо упал свет фонаря, Теодор вымученно улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться моих волос. Его запястье походило на веточку – тонкое, хрупкое, обтянутое прозрачной кожей, под которой змеились голубые вены.

— Клянусь, ты стал еще красивее, – пробормотал он. – Я точно не сплю? Быть может, я уже умер?

— Замолчи, – прорычал я.

— Ты прав: если бы я умер, меня бы не мучила эта проклятая боль. Как твоя работа?

— Только не говори мне, что именно об этом ты хочешь сейчас услышать.

— Больше всего на свете, – прошептал Теодор. – Сделай вид, что все в порядке. И не смотри на меня так, будто вот-вот заплачешь.

— Но я действительно вот-вот заплачу.

— Ненавижу тебя, лорденыш.

— Ты обманываешь сам себя. – Я сжал пальцами его запястье. – У тебя жар.

— Он не проходит уже две недели.

Теодор закашлялся, я поспешно помог ему сесть и придержал, пока его била крупная дрожь. Сквозь ткань ночного костюма я почувствовал выступающие кости и сжал зубы, чтобы не закричать от горя.