Книга Ловец Чудес, страница 65 – Рита Хоффман

Если бы я был уверен, что Куратор сидит в своем дорогущем кресле в главном здании, точно не поленился бы заглянуть к нему и выяснить, за какую провинность Орден решил отправить меня прямо в логово Коха. Обида душила, как затянутый петлей шарф. Все эти годы я старательно взбирался по карьерной лестнице, чтобы быть брошенным в пасть Охотникам. Быть может, в Ордене узнали о нарушенном мной Непреложном Правиле? Тогда почему просто не убили, а предпочли наказать?

Я сам не заметил, как добрался до знакомого района, пронесся через дворы и, перепрыгнув через три ступени перед крыльцом, ворвался в дом. Внутри было темно и тихо; судя по запаху, сюда никто не приходил.

Я с отвращением сорвал с себя рубашку и бросил на пол. По пути на второй этаж расстегнул брюки и попытался выбраться из них на ходу. Все провоняло свежей землей и кровью, меня тошнило от этой вони.

Мне казалось, ничего хуже со мной уже не произойдет, но то, что я обнаружил в ванной, повергло меня в ужас, растоптало, уничтожило. В отражении большого зеркала я увидел свою дорогую ванну, деревянную стойку с полотенцами, шкафчик с чистым бельем, флакон с душистым мылом и прочие мелочи. Единственным, что не отразило зеркало, был я.

Наверное, я умер, и все это – агония мозга, последние образы, всплывающие в сознании перед смертью. Так ведь бывает, верно? Ощущение, будто я рассыпался сотней осколков. На деле же я просто осел на пол и схватился за голову.

Больше бежать было некуда. Неделю мне удавалось обманывать себя, делать вид, что я ничего не понимаю, но теперь, выкопав свое окоченевшее тело из могилы, нужно признаться хотя бы себе в том, что мерзкие мухи из склепа заразили меня проклятием крови. С самого начала я подозревал это. Так сложилось, что Господь наделил меня пытливым умом и трусливым сердцем. Просто знать было недостаточно, мне нужны были такие доказательства, которые я не мог опровергнуть. И вот они, пожалуйста: я не вижу своего отражения, не ем уже несколько дней, засыпаю, как только встает солнце, и стал намного сильнее, чем другие люди. Выбраться из ямы глубиной шесть футов человеку почти не под силу. А мои руки разгребали грязь, словно воду. А еще я не задохнулся.

Прижав ладонь к груди, я в страхе замер. Минута, две, черт знает сколько времени прошло, прежде чем я смирился с тем, что сердце не бьется. Более того, задержав дыхание, я не ощутил дискомфорта. Выходит, там, в могиле, я просто-напросто не дышал и сам этого не заметил.

— Но как же… – пробормотал я. – Это ведь невозможно!

Разум и сердце боролись во мне, грозясь разорвать на части. Я чувствовал, что со мной произошло нечто ужасное, но не мог понять и принять этот факт.

Я снова прижал руки к груди и принялся молиться, игнорируя то, что всю жизнь обходил стороной дома Господа и никогда не подавал на постройку церквей. Если высшая сила существует, если Бог есть, то он должен уничтожить меня прямо сейчас или позволить моему сердцу удариться о ребра! Всего один удар – и я забуду все, что произошло, сделаю вид, что забыл о могиле, о пролетающих мимо домах, о том, как я разрезал собой ночной город, выпущенной стрелой пронзая темноту.

Но Господь снова промолчал. Как и мое сердце.

Опустошенный, вывернутый наизнанку, я на коленях выполз из ванной и забрался в постель. Не было сил даже на то, чтобы смыть с себя кровь и грязь. Если повезет, если проклятая Фортуна будет милосердна, утром я просто не проснусь.