Книга Ловец Чудес, страница 58 – Рита Хоффман

Люди говорили по-немецки, но в их речи то и дело проскальзывали французские словечки. Город находился на границе с Францией, так что в этом не было ничего удивительного. Теодор говорил так же, но выглядел при этом последним пижоном. Любимым мной пижоном.

— Привет! – Я вышел из укрытия и помахал прислуге внизу. – Я заблудился в этом проклятом доме. Где мне взять форму?

— Спускайся! – Одна из горничных уперла руки в бока и требовательно повторила: – Немедленно спускайся! Если хозяин увидит тебя наверху, нам всем не поздоровится!

— Да ладно тебе, я ведь случайно там оказался.

— Как твое имя?

— Одо, – уверенно ответил я. – А твое?

— Пойдем, тебе давно пора переодеться, гости начнут прибывать с минуты на минуту. И почему они вечно нанимают таких, как ты…

Чтобы вжиться в роль Одо Шварца, достаточно забыть о манерах и вести себя так, как ведут себя все бедные люди, вынужденные прислуживать богачам: грязно выражаться, всем своим видом показывать, что ты достоин большего, и, самое главное, сохранять на лице выражение крайнего недовольства происходящим.

— Заходи. – Горничная открыла неприметную дверь и почти втолкнула меня в крошечную каморку. – И пошевеливайся.

Оставшись наедине с собой, я начал переодеваться, попутно обдумывая, с чего начать поиски артефакта. В документах Ордена не было ни слова о том, где Кох может хранить «каменного ребенка». Это первое дело, в котором информаторы сработали из рук вон плохо, придется вести поиски вслепую. На все про все у меня пять-шесть часов, а я даже не знаю, как выглядит проклятая реликвия.

Форма оказалась мне велика: видимо, тот, для кого ее заказывали, был обладателем внушительного живота. Пришлось заправить рубашку в брюки и прикрыть это безобразие крошечным передником с кармашками. В одном из них я обнаружил блокнот и карандаш.

Я вышел из комнаты, махнул рукой торопливо семенящему к веранде скрипачу, сально подмигнул молодой официантке и, заложив большие пальцы за ремень, вразвалку направился к горничной, которая показалась мне главной среди прислуги.

— Так лучше? – осведомился я.

— Твою наглую рожу ничем не украсить, – фыркнула она. – Будешь отвечать за улиток.

— Разносить, что ли?

— Что ли… Господь свидетель, с каждым годом ваше воспитание становится только хуже. Да, именно так, ты должен будешь разносить улиток. И что с твоими волосами? Из какого захолустья тебя сюда вообще притащили?

— А что с ними не так? – искренне оскорбился я.

— Надеюсь, ты не принес вшей. Иди сюда, быстрее! Ну что ты встал, давай…

Она вцепилась в меня железной хваткой и оттащила в сторону. С мастерством факира достала из кармана передника ленту и принялась завязывать мои волосы в тугой низкий хвост. Я молча позволял ей истязать себя.

— Так-то лучше. Одо, да? Спустись в винный погреб и помоги Йохану.

— А как же улитки?

— Ступай! – рявкнула горничная. – Когда гости прибудут, мне придется уйти на кухню с остальными девушками, но не дай бог я узнаю, что ты что-то натворил, – напишу такое рекомендательное письмо, что тебя с ним даже в тюрьму не примут.

— Как скажете, фрау, как скажете.

Последние силы я растратил на шутовской поклон. Стоило отвернуться от разгневанной горничной, как перед глазами заметались алые пятна, а к горлу подступила тошнота.