Книга Ловец Чудес, страница 169 – Рита Хоффман

— Ты винишь себя? – в холодных глазах Филиппа блеснула печаль.

— Каждый день, – признался я. – Смерть Деборы дала мне понять, что я изменился. Показала, кем я стану, если продолжу отвергать свою природу. Если бы я мог повернуть время вспять, не стал бы есть белок, а сразу бы позволил себе приняться за людей. Ведь я могу никого не убивать! – Я стукнул кулаком по подлокотнику. – Но тогда я не знал этого.

— Видишь, мы уже делимся печальными историями. – Филипп усмехнулся. – А ты говоришь, что мы не друзья.

— И буду говорить, – беззлобно фыркнул я.

До самого рассвета мы просидели у постели Охотника, изредка перебрасываясь парой слов. Когда я встал с кресла, меня повело в сторону и я едва не упал, но голем успел подхватить меня под руки. Потеря крови оказалась значительной, и я едва стоял на ногах.

Филипп спустил в подвал диван и предложил мне одеяло, от которого я, смеясь, отказался. Вампиру не нужны удобства, вообще ничего не нужно, я могу спать где угодно и как угодно, лишь бы в комнату не проникал свет.

Закрывая глаза, я вспомнил Теодора и Дебору, а еще – Арчи Аддамса, букиниста, который за всю свою жизнь не продал ни одной книги.

Выбравшись из подвала, я тихо проскользнул наверх и очень удивился, услышав голоса из комнаты Охотника. Один принадлежал Филиппу, а второй – слабый, похожий на шепот, – его хозяину. Приоткрыв дверь, я заглянул внутрь. Филипп обернулся и жестом пригласил меня войти.

Бледный, изможденный болезнью Охотник сидел, опираясь спиной на подушки. Его глаза лихорадочно блестели, но взгляд был осмысленным и острым.

— Вот как, значит. – Мужчина всмотрелся в мое лицо.

— У меня не было выбора, – сказал Филипп. На фоне бесцветного голоса Охотника его бас звучал подобно громовым раскатам.

— Как вам удалось договориться? – спросил Охотник.

— Долгая история, – ответил я.

— Вампир. – Его взгляд стал тяжелым. – Вот уж не думал, – он закашлялся, – что мне доведется быть спасенным одним из вас.

— О спасении говорить рано. Я не знаю, на что способна моя кровь, возможно, это временное облегчение.

— Как бы то ни было, спасибо. – Охотник кивнул с серьезным видом. – Много месяцев я мечтал о том, чтобы проснуться без боли во всем теле.

— Рад быть полезным. – Я почти не солгал. – А теперь, Филипп, я бы хотел вернуться.

— Я отвезу его к Рахиму и вернусь. – Голем поднялся.

— Мы встретимся снова? – спросил Охотник, глядя на меня.

— Не сомневайтесь.

Филипп закрыл за нами дверь и сказал:

— Я не ждал такого быстрого результата.

— А я говорил, что понятия не имею, как это работает, – пожал я плечами. – Когда ты приедешь за мной в следующий раз?

— Когда ему снова станет хуже.

— Жаль, что я не могу оставить ему крови.

— У меня есть друзья в местной больнице, я поговорю с ними, и в следующую нашу встречу мы сможем сделать запас, – заверил меня голем.

— Где мы вообще находимся? – спохватился я.

— В Кёльне. Думаю, мы останемся здесь, уезжать нам некуда.

Мы вошли в гараж, я сел на переднее сиденье автомобиля и посмотрел на темное небо.

— Успеем до рассвета?

— Здесь недалеко, – сказал Филипп и медленно выехал на дорогу.

Я прислонился головой к стеклу и проводил взглядом удаляющийся дом. Мог ли Арчи Аддамс представить, где окажется? Думал ли он о том, чем закончится авантюра, в которую он ввязался? Первая встреча с Филиппом вспоминалась с трудом. Теперь мне казалось, что я всегда был с Караваном, что каждая моя ночь была наполнена чудесными звуками природы, песнями, раздающимися отовсюду, запахами костра и соломы.