Онлайн книга «Моровое поветрие»
|
— Топором? – удивилась Душица. — Обухом. — Хоть не зарубил, с него бы сталось. Ярина села на колченогую табуретку и облокотилась о стол. Долго молчала, собираясь с мыслями, затем спросила: — Ну, что скажешь? — А что тут говорить? Старухи часто против воли дар передают, нрав у них с возрастом совсем паршивый становится. Не ты первая, не ты последняя. – Душица хмыкнула с таким видом, будто ей приходилось объяснять самые очевидные в мире вещи. – Да и дар твой, прямо скажем, с хорошей стороны открылся: зверей лесных приручать можешь, глазами птичьими на мир смотреть. — А мог иначе открыться? — Мог. Бывает, девицы икать начинают, а потом изо рта у них жабы лезут. И никто помочь не может. А иногда обращаются в животное, а как вернуться – не знают, так и остаются кто кошкой, кто зайцем. — Жуть какая, – поежилась Ярина. — Так что тебе повезло. Медведица теперь в обиду тебя не даст, подругой твоей станет. — А худо ей не будет от этого? Зверь все-таки. — Не будет. Выбрала она тебя, твой дар. – Душица отложила травы и посмотрела на Ярину. – А меня-то ты как отыскала? — Случайно. Лежала в лесу, мимо птицы летели, ну я и… — Подселилась, – подсказала Душица. — Выходит, так. Ну, а потом ты сама меня разглядела в ветвях. — Значит, доля наша такая. Рада буду рассказать тебе, как с даром жить, как помогать, лечить, а коль захочешь, поведаю, как хворь наводить, сглаз… — Я не хочу никому зла причинять, – перебила ее Ярина. — А если защищаться придется? – укоризненно спросила Душица. – Думаешь, легко колдушкам живется? — Тебя уважают вроде. — Уважают, да только потому, что все свои тут. Но если не взойдут однажды посевы, если потеряют коровы молоко, угадай, кого винить будут? — Неужто тебя? — А кого еще? Им только дай повод обвинить кого-то в злой волшбе. Это ты еще не видела, что они творят, когда град посевы бьет… — Что творят? – тихо спросила Ярина. Душица ничего сказать не успела: что-то ударилось о крышу, скатилось с нее и упало на крыльцо. Колдушка нахмурилась, головой покачала, а на вопросительный взгляд ответила: — Сестра явилась. Дверь распахнулась, в горницу вошла девица неописуемой красоты, в одежде на городской манер, в красных сапожках. Коса русая до самой земли опускалась, бусы и серьги на ягоды рябины похожи были. Она огляделась, носик вздернутый сморщила и сказала капризно: — Снова ты травы свои вонючие сушишь, вздохнуть невозможно! А кто это тут у нас? Ярина не успела опомниться, как оказалась красавица позади нее. Ломкие пальцы в волосы зарылись, за сарафан подергали. Девица принюхалась, словно зверь какой, и прошептала: — Не здешняя, нет, нет, чужая… Лесом пахнешь, елями да землей теплой. А зверь, зверь тоже твой? Мне бы такого… Ярина поежилась, но двинуться не решилась, позволила красавице исследовать ее лицо пальцами и обнюхивать. Стерпела, когда та плечо ее прикусила, но тут Душица вмешалась: — Будет! Напугаешь ведь! — Она не должна меня бояться, – прошептала девица. — Так с людьми не знакомятся, – ворчливо сказала Душица. – Сколько раз повторять? — Разве человек она? – Красавица втянула носом воздух. – Колдушка. Наша. — Наша, наша, отойди только. Девица отстранилась, легко уселась на край стола, схватила пучок трав и скривилась. — Полынь… — А как еще рыбакам от мавок защищаться? – Душица пожала плечами. |