Книга Моровое поветрие, страница 183 – Рита Хоффман

Он чувствовал себя сносно, куда лучше, чем все предыдущие дни. Голова перестала кружиться, в теле он ощущал силу. Не понимал только, когда и как они вернулись во дворец.

Едва он протянул руку, чтобы разбудить Владлена, как снова увидел его помертвевший, безумный взгляд, устремленный на ведьм. На душе стало гадко, будто в грязи вывалялся. И это пламя… Откуда оно вообще взялось?

Выйдя из ложницы, он сразу же наткнулся на спящих в переходе Ораза и Данаю. Они принесли одеяла, завернулись в них и уснули прямо на полу. Вот это верность слову.

— Даная, – тихо позвал Лука, присев рядом с ней на корточки. – Проснись.

Она тут же открыла глаза и резко села.

— Пришел в себя!

Обхватив его лицо ладонями, Даная звонко чмокнула Луку в щеку и прижалась лбом к его лбу.

— Как же мы боялись, что потеряли тебя!

Удивленный, Лука медленно отстранился и спросил:

— Когда мы вернулись?

— Так три ночи назад. Владлен притащил тебя на себе, сказал, что с Чеславой покончил, и кинул на землю ее голову. Знаешь, это было дико даже по нашим меркам.

— А остальные вештицы?

— Всех отловили. Как молнии бить начали, они попытались улизнуть, но мы их загнали. Слышала, как ратники про покойников вставших говорили, но те уже смирно на земле лежали, когда я вернулась в село. Но это все пустое! Лучше скажи, как себя чувствуешь? Силы вернулись? Сердце бьется?

Не дав Луке ответить, Даная прижала ладонь к его груди и блаженно прикрыла глаза.

— Сильное, – едва ли не промурлыкала она. – Долго жить будешь.

— Владлен больше ничего не говорил? – Он осторожно отвел руку Данаи в сторону.

— Сказал, что рыжая зарезала Станислава, – отозвался Ораз хриплым после сна голосом. – Рад видеть тебя стоящим на ногах.

— Я тоже рад, что мы пережили ту ночь, – ответил Лука. – Многих потеряли?

— Наши все целы, хотя кое-кому досталось. Вот ратники почти все полегли. И пса одного потеряли, рыжий охотник сокрушался два дня, – сообщила Даная.

— Понял. – Лука задумался.

— Ты выглядишь не шибко радостным для того, кого из Нави за хвост вытащили, – заметила волчица.

— Пока не понимаю, что чувствую, – признался Лука. – А что мор?

— Захворавшие продолжают умирать, но о новых случаях не слышно, – ответил Ораз. – Царь велел возвращаться в город, вчера все по домам разошлись.

— Дымом пахнет, – заметил Лука. – Снова погребальные костры жгут?

— Да. Непозволительно много народа умерло, – вздохнула Даная. – Куда теперь, вожак? Раз хворь отступила, можем остаться на прежнем месте, подумать, что дальше делать.

— Не называй меня так, – попросил Лука. – Я ведь говорил, что не хочу вести стаю. Неизвестны мне ни ваши боги, ни ваш уклад. Какой из меня вожак?

— Сделанного не воротишь: ты убил предателей – тебе и властвовать. – Даная пожала плечами. – Без тебя мы к Ныгмет не вернемся.

— Боитесь?

— А то! Она нас так своей палкой отходит, что мы сидеть не сможем.

— И обратно отправит, – добавил Ораз. – Так что куда ты, туда и мы.

— К тому же сердце твое теперь при тебе, – добавила Даная. – Не связан ты больше клятвой, снова вольный. Такое, должно быть, никогда прежде не случалось.

— Вольный… – пробормотал Лука.

Он выпрямился, прислушался к размеренному биению сердца и понял, что нет больше нити, привязывавшей его к Владлену. Теперь ему стало ясно, что рядом с другом он по своей воле находился, не «потому что», а «вопреки всему». Вопреки глупым шуткам Владлена. Песням. Разгильдяйству. Болтливости. Потому что он был семьей. Потому что, когда он счастлив, то сияет ярче солнца. Потому что…