Книга Моровое поветрие, страница 159 – Рита Хоффман

Она встала на колени, положила на пол дитя и развернула пеленки. Ярина тут же отпрянула, прижавшись спиной к Станиславу.

На ребенка это похоже уже не было: тельце иссохло и почернело, казалось, что умершее дитя пролежало в колыбели гораздо дольше, чем мать говорила.

— Когда он умер? – спросил Рыж.

— Сегодня, – тихо ответила женщина.

— Не похож он на того, кто…

Он не успел договорить: плоть вдруг рассыпалась черным прахом, а тот взметнулся к потолку и бесчисленными пепелинками на головы собравшихся начал оседать.

— Уходите, – вдруг прорычал Рыж. – Уходите!

Толкотня началась, люди разбегались, отпихивая друг друга. Станислав тащил Ярину за собой, схватив за руку, а она все оглядывалась, пытаясь понять, что случилось.

Несколько раз ее ударили в живот локтями, чьи-то пальцы хватали растрепавшиеся волосы, подол мешал бежать, опутывал лодыжки. Станислав подхватил Ярину на руки и помчался, сметая нерасторопных людей на пути.

Только когда они добрались до ее покоев и Станислав запер за ними дверь, Ярина выдохнула:

— Что это?..

— Не знаю и знать не хочу! – прорычал он, кинувшись к сундуку. – В кои-то веки лучше послушать охотника и убраться подальше!

— Что ты ищешь?

— Дорожный мешок! Быстро собирайся и своего черта зови!

— Ты чего всполошился так?

— Нутром чую, что бежать нужно! Сейчас сердце из груди выскочит!

Ярина дальше спорить не стала, запихнула в найденный мешок книгу и запасной сарафан, огляделась и поняла, что в покоях больше ничего нет, что ей бы принадлежало.

— Вереск! – позвала она. – Вереск, пожалуйста!..

Не успела договорить – он залез в окно, схватил Ярину и обратно выпрыгнул. Оставил ее на земле и снова по стене забрался. Через мгновение выполз, Станислав у него на спине висел; и это выглядело до того нелепо, что Ярина засмеялась было, но из горла лишь сдавленный стон вырвался.

— Уходим, – бросил Вереск. – За мной.

Он довел их до лаза в окружавшей дворец стене. Ярина протолкнула туда мешок, улеглась на живот и сама проползла по сырой земле. Извозилась вся, но не время было о платье Веданы думать.

Станислав едва не застрял в узком лазе, пришлось Ярине его за руку тянуть, а Вереску сзади подталкивать. С горем пополам выбрался, порвал рубаху, но цел остался.

— Шевелитесь, нужно подальше от города уйти, – сказал Вереск, прибавляя шагу.

— Почему? Что случилось? – Ярина едва поспевала за ним.

— Семя, посаженное Чеславой, взошло. Все отравой провоняло! Не чувствуете?

— Нет, – ответил Станислав. – Говори яснее! Какое еще семя?

— Мор! – рявкнул Вереск. – Мы думали, что гарцуки его по всему городу разнесли, но прогадали! Я искал в городе хворых, ведь не могло колдовство такой силы бесследно исчезнуть. Опоздал, – прошипел он сквозь зубы. – Только один человек заразу в себе носил, и только что мать принесла ее в царский дворец.

— Дитя? – догадалась Ярина.

— Чеслава все черные споры в него поместила, они зрели, убивая младенца, и вот… Вырвались! Я боюсь, что все люди, которые были рядом, теперь отравлены.

Ярина похолодела, бросила на Станислава испуганный взгляд. Тот выглядел здоровым и бодрым, но и дитя, если верить матери, тоже не сразу умерло.

— И что нам теперь делать? – Ярина схватила было Вереска за руку, но он вырвал ладонь.

— Бежать, и подальше. Кто знает, как быстро зараза распространяться начнет.