Книга Пробуждение Нави, страница 46 – Рита Хоффман

Радомила и Ждан покачали головами. Им предлагали, много раз предлагали, но они все отнекивались, мол, дел много, не до того сейчас, некоторым особенно надоедливым врали, что уже покрестились. Не было в них веры в нового Бога, пусть и видели они, как мечи Светозарных сияют, как вышивка на их плащах обжигает нечисть.

— Давайте здесь заночуем, – предложил Гора, – а завтра решим, куда отправиться. Ты-то с коровами порешал?

— Да как-то, знаешь, не до того было, – замялся Длинный.

Церковь и впрямь сложили добротную, Радомила как следует разглядела ее, когда они проходили мимо. В воздухе витал запах свежего сруба, двор выстилали еловые ветки. Двери оказались закрыты, но внутри свечи горели, пляска пламени через резные окна виднелась.

— Останемся здесь ненадолго? – тихо спросил Ждан. – Местечко славное, отправим Гору и Длинного дальше, а сами узнаем, что тут произошло.

— Хорошо, – согласилась Радомила.

Шла, а сердце в груди так и трепетало. Она приложила руку к животу, вздохнула и попыталась прогнать невесть откуда взявшиеся мрачные мысли.

Слова Светозарного почему-то из головы не шли. Неужели правда такое написано в Святой Книге? Никто из старых богов людей убивать не призывал, даже Чернобог был милостив к тем, кто его просил и приносил ему в жертву скот. Почему же тот, кто говорит «не убей», дает одной рукой и бьет другой?

Коня Святослава звали Горемыкой. Кличка эта, как казалось Марье, совсем ему не подходила. Будь ее воля, она звала бы его Ясно Солнце или Громовержец. Нравом конь обладал кротким, пусть и выглядел устрашающе. Горемыка с удовольствием ел яблоки и морковь, позволял расчесывать густую гриву, иногда в благодарность толкал Марью влажным носом.

Когда Святослав впервые сказал ей вычистить стойло, она долго топталась на пороге конюшни, прежде чем войти. Лошадей Марья никогда не боялась, но вот Горемыка внушал ей настоящий ужас. Теперь же, спустя всего-то полмесяца, она с удовольствием проводила все свое время рядом с этим прекрасным животным.

— Не вертись, – строго сказала Марья.

Горемыка недовольно стукнул копытом об пол, но позволил ей закончить дело. Довольная, Марья отступила на шаг, чтобы полюбоваться своей работой.

Теперь грива Горемыки была убрана в аккуратную косу, совсем как у его хозяина. Хвост тоже заплетен, шкура вычищена и расчесана, а копыта натерты до блеска. Осталось только кузнеца привести и заставить его подковать коня.

— Поглядите-ка, – раздался насмешливый голос, – а вот и маленькая помощница главы.

Марья развернулась и уставилась на застывших на пороге парней. Наверное, сейчас она выглядела совсем не так хорошо, как они: волосы растрепаны, лицо раскраснелось, рукава закатаны до локтей, еще и лошадьми пропахла.

— Может, тебе лучше здесь остаться? Будешь помощницей конюха, – хохотнул Ратигор.

— Нет, нет, ты что! – зашикал на него Михаил. – Марья ведь теперь под крылышком главы ходит. Не болтай лишнего, не то она пожалуется – и тебя из Ясностана домой к отцу отправят!

— Чего вам надо? – спросила Марья.

— Да вот, зашли поглядеть, чем занимается помощница Святослава. Мы-то думали, он учить тебя будет, а глава просто завел себе конюшенную девчонку.

— Вам даже к его коню прикоснуться не дозволено, – фыркнула она.