Книга Пробуждение Нави, страница 136 – Рита Хоффман

Она возвращалась в храм в третий раз, когда на нее налетел спешащий куда-то Светозарный. Он с такой силой толкнул ее, что Марья упала на землю и выронила свою драгоценную ношу из рук. Не извинившись, мужчина поспешил уйти, а она принялась собирать осколки дорогой рамы, мысленно приготовившись получить нагоняй от святых сестер.

Взяв икону в руки, Марья попыталась оттереть от изображения налипшую грязь, но вместо этого оторвала верхнюю часть лика нового Бога. Похолодев от страха, она хотела было попытаться прилепить изображение обратно, но вдруг заметила под ним странную мешанину из красной и черной красок. Любопытство взяло верх над опасением испортить все еще больше, и она медленно отделила один слой от другого.

Под ликом нового Бога Марья увидела изображение черного пса, изо рта которого лезли уродливые черти. Вокруг животного вились языки пламени, а третий глаз на его лбу пылал красным. Над головой пса висел белый перевернутый крест, с которого стекали красные капли.

Марья поспешно схватила иконы и спряталась в переулке, подальше от посторонних глаз. От стука крови в ушах она почти оглохла.

Что же это такое? Почему под иконой скрывается такое ужасное изображение? Кто это сделал и зачем?

Решив во что бы то ни стало показать находку Рославе, Марья принялась выдирать холст из рамы. Что делать дальше, она не придумала, потому схватила остатки золотого убранства и пробралась в садик за одним из домов. Спрятав оставшуюся от иконы раму в пышном кусте, она отряхнула руки и направилась к терему ордена.

На этот раз ее никто не встретил. Она прошла по первому этажу, надеясь найти Рославу, поднялась на второй, постучала в несколько дверей, но ответа так и не дождалась. Решив, что сестры ушли на службу, она спустилась вниз и услышала голоса, доносящиеся из-за неприметной дверки.

Озадаченная, Марья приоткрыла дверь и начала медленно спускаться, и чем ниже она опускалась, тем отчетливее слышала песню, совсем не похожую на святые гимны.

— …его думы пусть полнятся, мрак пусть по венам стелется, пусть мысли покоя не дают, пусть страшные образы под дых бьют. Такова воля моя, заклинаю силой Зверя…

Марья прижала руки ко рту и замерла, стараясь дышать как можно тише.

Ведьмы! Быть того не может! Откуда в доме ордена взяться ковену?!

— На этот раз без пожара обошлось, – сказал кто-то.

— Пусть помучается теперь Светозарный. До Купаловой ночи совсем немного осталось, доведем его до того, что он сам о силе умолять нас будет.

Марья узнала голос Рославы. В глазах потемнело, в горле появился горький ком.

— Затянулись Навьи дни, – пожаловалась другая женщина.

— Охотники, будь они прокляты, уничтожили слишком много покойников, но скоро наша воля исполнится.

— Быстрее, сестры, нам пора на службу.

На цыпочках Марья выскользнула из подвала и выбежала из дома, осторожно прикрыв за собой дверь. Куда идти? Что делать? Где, в конце концов, Святослав?

Она притаилась за углом и дождалась, пока святые сестры выйдут на улицу. Впереди, горделиво подняв голову, шла Рослава, а за ней остальные женщины. Среди них Марья узнала серолицую сестру, поручившую ей переносить иконы.

Неужто все они ведьмы?

От обиды жар к лицу прилил, Марья обхватила себя руками и едва сумела злые слезы сдержать. Обманывала ее Рослава! А ведь сестрой называла, в орден звала, говорила, что сестры всегда ей помогут! Как могла она, глядя в глаза, ей врать столько времени?!