Книга Двенадцать дней Коляды, страница 98 – Рита Хоффман

Радомила просила помощи, они должны были откликнуться, но мысли о Святе не давали Варне покоя. Он оказался в беде, связался с самыми непредсказуемыми силами и не мог найти дорогу домой. Пусть между ними теперь пропасть, но он все еще их друг.

— Что-то срочное? – Дарий заглянул в записку. – Давно мы о них не слышали.

— Угу, – буркнула Варна.

— Придется рассказать им о Ерше. Они должны знать.

Вместо ответа она смяла письмо и залезла на лошадь.

Хотелось ругаться самыми дрянными словами, этот проклятый мир будто решил ее растоптать. Если есть люди, для которых Ёрш был членом семьи, так это Радомила и Ждан. Веселая выйдет поездка, ничего не скажешь.

— У тебя такое лицо, будто ты по гвоздям идешь. – Дарий дотронулся до ее плеча. – Что случилось?

Нет, ему она о своих мыслях не расскажет. Обсуждать с Дарием то, что случилось с Ершом, Варне не хотелось.

— Темное время, – выдохнула она. – Наш мир сходит с ума и порождает все больше чудовищ.

— Разве так было не всегда? – Дарий пожал плечами. – Иного порядка вещей мы не знаем.

— Ты когда-нибудь думал о том, что было бы, родись мы в месте, где нет всех этих ужасов? Ведь должно быть что-то еще, что-то кроме безымянных земель, чертей и охоты.

— Иной мир? – Он задумчиво тер пальцами поводья. – Это сказки.

— Безопасный мир, – поправила его Варна. – Место, где всего этого просто не существует.

— А зло? В таком мире нет для него места?

— Часто люди намного страшнее любого зла.

— И с кем бы они сражались в таком мире?

— Ты не понимаешь? – Варна искренне удивилась. – Сражаться им не нужно.

— Люди всегда будут сражаться. – Дарий невесело усмехнулся. – Если не станет чертей, мы начнем убивать друг друга.

Он прав. Всегда будут те, кому захочется власти, силы, влияния, те, кто не сможет просто жить и ждать смерти от старости. Эти люди похожи на заразу, они прокладывают себе путь к вершине лживыми речами и злыми поступками, а потом заражают своими мыслями других.

Церковь прекрасно показала, на что способны люди, которые решили, что действуют ради общего блага.

Не будь в мире нечисти, нашлось бы что-то другое. Войны, дележка земель, споры о том, чьи боги сильнее, – человечество найдет причину вцепиться в глотку ближнему. Быть может, слуги Зверя сослужили им хорошую службу, оградив людей от необходимости истреблять друг друга.

— Кем бы ты была в таком мире? – вдруг спросил Дарий. – Счастливой матерью пятерых детей я тебя не вижу.

— Кузнецом, – без раздумий ответила Варна. – Ковала бы серпы для покоса, оградки, что угодно. Целый день стоять и бить молотом – что может быть лучше?

— Я бы не доверил тебе кузнечный молот. По глазам видно, что ты готова пустить его в дело при любой возможности.

— Тогда лучше моим соседям не давать мне повода.

Его смех напоминал скрежет металла и карканье одновременно. Лицо мертвого мальчишки оставалось непроницаемым, будто он смеялся только для вида, не чувствуя в этом необходимости.

— Дарий, – она вцепилась в поводья, – почему ты сказал, что ничего не чувствуешь?

— Потому что это правда, – откликнулся он. – Раньше мне думалось, что мертво только мое тело, но сейчас я понимаю, что… воспоминания меркнут. Я почти забыл, что значит быть человеком.

По коже поползли мурашки. Варна уставилась прямо перед собой, всем видом показывая, что разговор окончен. Думать об этом все еще больно.