Книга Двенадцать дней Коляды, страница 82 – Рита Хоффман

— Стоять! – выкрикнула она, нагоняя путника. – Повозку останови!

— С чего бы?

На облучке сидела бабка, завернутая в потрепанный полушубок. На голове платок, лицо закрыто, одни глаза хитрющие видны.

— Больно ты бойкая, – проворчала Дива. – Останови повозку, говорю тебе.

— А ты кто такая будешь, чтобы я тебя слушалась? Ехай своей дорогой.

— Нам еда нужна и вода. Думаю, ты с удовольствием поделишься с Мрачным Взводом.

— Слыхала я о Взводе, да только не думала, что они на дороге разбой устраивают. Уверена, что я остановиться должна, девка?

Дива сжала зубы, подъехала ближе и выхватила из рук бабки поводья. Повозка остановилась, лошади недовольно заржали.

— Одна в Коляду путешествуешь? Радуйся, что мы на твоем пути встретились. – Дива кивнула Орлу.

Тот спешился и полез в телегу. Если там есть что-то полезное, он непременно найдет.

— Радоваться, что меня грабят те, кто защищать должен? Экая ты умная! – Бабка рассмеялась. – Не Коляды бояться надо, а вас, защитнички. Похуже нечисти будете.

— Ты за языком-то следи. – Дива предупреждающе вскинула руку. – А то ведь и не доехать до дома можешь.

— Гляньте-ка на нее, распушила перья. Бери что нужно да проваливай, царица разбойничья, не то не нагонишь жертв своих.

Дива внимательно посмотрела на старуху.

— Что ты сказала?

— Земля слухами полнится. – Та сцепила морщинистые руки и сложила их на коленях. – Не смотри так, взглядом меня не убить.

— Нашел чего? – выкрикнула Дива.

— Нет. – Орел спрыгнул с повозки. – Мешки с углем да тюки с соломой.

— Только время потратили. – Она еще раз посмотрела на старуху. – Сразу сказать не могла, что брать у тебя нечего?

— А то ты бы мне поверила.

— Сто лет, а ума нет. – Дива отпустила поводья. – В другой раз я не буду такой терпеливой.

— И что ты сделаешь? – Бабка прищурилась. – Зарежешь меня как собаку?

По спине Дивы пробежали мурашки. Нет, глупости, просто совпадение. Откуда этой бабке знать, как она с Дмитрием поступила?

Но внутри поселился лютый хлад, заполнил ее и тугим комом в желудок лег. Неужели совесть проснулась?

Она хлестнула лошадь и помчалась вперед. Орел кричал что-то вслед, но Дива не слушала, даже головой помотала, пытаясь стряхнуть с себя звук его голоса.

Страх. Настоящий ужас, которого ей не доводилось испытывать с той самой ночи. Клялась ведь себе, что никого и ничего бояться больше не станет, а тут вдруг какая-то бабка сумела напугать так, что ноги ослабли!

«Не может она знать, не может! Колдушка проклятая, тварь старая!»

Дива едва успела пригнуться – над ней просвистела ветка. Еще немного, и без головы бы осталась! Правду говорят, у страха глаза велики.

Остановившись, Дива спешилась и зашла в лес. Пару шагов сделала, углубляясь в полысевшую зимнюю чащу, да как ударит кулаком в ствол! Костяшки покраснели, ссадины закровили. Боль отрезвляет, проясняет голову, ей не впервой успокаиваться таким образом – все бедра в порезах, карманный ножичек всегда при ней. Но сейчас нет времени им воспользоваться.

— Куда понеслась-то?!

Орел спрыгнул с лошади и направился к ней. Его ноздри раздувались от гнева, из них вырывался пар.

— Что на тебя нашло?!

— Разбивай стоянку. Ночевать тут будем. – Дива попыталась пройти мимо него, но он схватил ее за плечи. – Пусти!

— Никто не собирается мстить тебе, ясно? – прошептал он ей на ухо. – Прикрою, скажем, что потеряли их на охоте. Знаешь ведь, что я за тебя горой.