Книга Двенадцать дней Коляды, страница 72 – Рита Хоффман

Значит, после того как церковь обрушилась, эта сущность все-таки догнала их. Он помнил, что отскочил в сторону, когда колокол рухнул, а дальше – ничего, пустота. Может ли быть, что Злат превратился в одно из этих деревьев?

И тут он вспомнил. Имя. Навь услышала имя и нашла в царстве мертвых следы живых.

Его зовут Святослав. Он воин Святого Полка, отрекшийся от Господа. Варна пробудила его.

Он оторвал кусок кровавой коры и замычал от боли. Ощущение было, словно он пытался освежевать себя: тонкие паутинки жил, связывающие его с древом, громко лопались, сочились кровью. Алая роса проступила сквозь одежду, рукав промок за считаные секунды.

Сжав зубы, Свят со всей силы дернул руку вверх и, не будь его рот залит воском, заорал бы так, что его услышали бы в Яви.

Боль пронзила от кончиков пальцев до самой макушки, из глаз покатились слезы. Он безумно засмеялся, запрокинув голову.

Как же больно!

Зато вторая рука наконец свободна от плена. Он уставился на дрожащие пальцы, покрытые крошечными ранками, исходящими сукровицей. Эта мерзость пожирала его. Оставалось надеяться, что ниже пояса он все еще человек, а не пустая оболочка, как те, которые оставляют переродившиеся бабочки.

Шаг за шагом он освобождал свое тело от наростов. Неизвестная зараза не сдавалась просто так – едва Свят отрывал кусок, на его месте начинал нарастать новый. Стало понятно, что единственный выход – избавиться сразу от большого пласта коры, но казалось, тогда он потеряет сознание от боли.

Кое-как согнувшись, Свят схватился за края трещины, не успевшей зарасти, и потянул их в стороны. Он всегда думал, что он испытал немало боли, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.

Свят сжал зубы с такой силой, что те едва ли не раскрошились. Он мычал и обливался потом вперемешку со слезами. Так горько плакать ему не доводилось никогда в жизни. Казалось, что через крошечные отверстия он пытался вытянуть собственные вены.

Отбросив в стороны куски коры, Свят упал на землю. Ладони погрузились в мягкую почву с чавкающим звуком. Он принюхался – запах знакомый, неприятный. Так пахнет на поле боя, именно это зловоние привлекает к нему стервятников.

Земля была пропитана кровью. Ее оказалось так много, что местность вокруг напоминала болото. Он вытащил руку из грязи и увидел, что за ней тянутся тонкие жилки, – это место пыталось сожрать его.

С трудом поднявшись на ноги, Свят достал из кармана перчатки. Каждое движение отдавалось болью, голова гудела. Неизвестно, сколько крови выпило дерево, быть может, он вот-вот упадет замертво. Можно ли умереть в Нави? Его предшественники узнали ответ, но вряд ли поделятся наблюдениями.

Присмотревшись к чудным изгибам ствола, Свят отпрянул – дрожащая кора имела четкие очертания человеческого тела. Он подошел ближе и присмотрелся: женщина, под наростами точно скрыто женское тело. Свят надавил на кору, бороздки наполнились кровью. Про́клятое место, неужели каждый ствол – это дух, обреченный стать удобрением для этого жуткого леса?!

Нужно найти Злата и убраться отсюда. Где они теперь находятся? Вернее, когда? В какую временну́ю линию их затащила Навь?

Навязчивые мысли не давали покоя. Даже если он найдет брата, куда они пойдут? Если в Навь можно войти, значит, можно и выйти, верно? Возвращаются ведь духи, озлобленные призраки и мстительные твари, выходит, существует брешь, не может не существовать.