Книга Двенадцать дней Коляды, страница 133 – Рита Хоффман

Завыл зверь, Владлен обернулся и обомлел – на берегу стоял волкодлак, освещенный лунным светом, под шерстью бугрились мышцы. Глаза светящиеся у него, нечеловеческие, ничего от Луки в его облике не осталось.

Владлен попятился, лед натужно затрещал, но выбора не было – либо в воду, либо в волчью пасть.

Он развернулся и побежал со всех ног, мысленно все молитвы прочитал, которые знал. Если есть Господь в этом мире, то самое время явить себя, иначе в Царстве Небесном станет на одну душу больше!

Он услышал, как скрежещут когти, хотел через плечо посмотреть, но не успел – его накрыла сначала тень, а потом и звериная туша. Владлен упал, со всего маху приложился подбородком о лед. Волкодлак вцепился в плечо, Владлен заорал, забился, хватка Луки ослабла, он сумел перевернуться и тут же пожалел об этом – прямо над ним нависла морда разъяренная, слюни капали на лицо. Еле-еле Владлен успел руку перед собой выставить, в нее тут же впились острые зубы.

Закричал так, что уши заложило, схватил зверя за ухо и потянул что было сил, попытался оторвать его от руки, но тот челюсти не разжимал, вцепился намертво.

«Будь что будет!» – решил Владлен и принялся колотить ногами по льду.

Боль страшная, волкодлак вот-вот прогрызет ему руку, а у него нет ничего, кроме невероятного желания жить.

Лука навострил уши, но слишком поздно: лед треснул, задние лапы зверя провалились в воду. Он распахнул пасть, силясь зацепиться когтями за гладкую ледяную поверхность, но не смог. Течение затащило волкодлака под лед, в последний раз он попытался схватить зубами ногу охотника, но промахнулся и скрылся в бурлящей пучине.

Дрожа от страха и боли, Владлен медленно пополз прочь от дыры. Под ним ветвились трещины, еще немного, и он бы отправился следом за Лукой.

Перевернувшись на живот, Владлен дополз до берега, зарылся лицом в снег и расплакался. Никогда в жизни ему не было так страшно и больно, никогда.

Он выдохнул, собрался, оторвал кусок рубахи и начал перевязывать руку. Рыж учил его накладывать жгут, но он ничего не запомнил. То ли над локтем, то ли под локтем… Плюнул, кое-как затянул полоску ткани и уставился на дыру, в которой сгинул Лука.

Паршивец, конечно, пытался убить его, но как жалко, как больно знать, что его больше нет. Нутро обожгла ненависть. Проклятый Светозарный не знает ни чести, ни жалости. Если они встретятся снова, он убьет его.

Владлен привалился спиной к камню и понял, что вот-вот уснет. Это плохо, надо встать, но тело отказывалось повиноваться. Он устал и истекал кровью, ему просто нужно немного отдохнуть. Совсем капельку, буквально на мгновение. На… миг…

Проснулся Владлен от едкого запаха, открыл глаза и увидел над собой полог из еловых ветвей. Было тепло, но казалось, будто его долго били головой о камни.

— Выпей.

Он дернулся, выбил из рук Луки кружку, горячая вода выплеснулась на грудь. Владлен вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли, толкнул Луку и прижался спиной к стенке шалаша.

— Ты! Живой! – Каждое слово выкрикивал, иначе не мог. Еще немного – и заикой стал бы. – Какого лешего?!

Рубаха на Луке была почти сухая, влажные волосы убраны за спину, выглядел он даже лучше, чем прежде. Вид у него был виноватый и затравленный, глаза прятал, смотрел в пол, в руках взволнованно вертел кружку.