Книга Ведьмин час, страница 98 – Рита Хоффман

— Помнится, это не слишком волновало тебя, когда ты пришла ко мне ночью.

Пару лет назад эти слова заставили бы ее покраснеть и стушеваться, но не теперь. Уверенно выдержав его взгляд, Варна медленно произнесла:

— Ты просто попался под руку.

Своим выпадом Свят ранил не ее, а Дария. В груди Варны растекся горячий металл – чужая боль, чужое мучительное воспоминание. Она с жалостью взглянула на темную макушку, а затем – прямо в холодные серые глаза Свята, немало удивленного ее ответом.

— Надеюсь, ты не считал себя избранным все эти годы? – насмешливо спросила она.

— Скорее, запятнанным, – сквозь зубы ответил Свят.

— Если мне не изменяет память, спать с ведьмами запрещено Святой Книгой, или я что-то путаю?

Не дожидаясь ответа, Варна наклонилась, кивнула Дарию, и вместе они понесли гроб к выкопанной могиле. Изнутри доносился голос Рославы, но разобрать слова было почти невозможно. Кое-как опустив ее временное пристанище с помощью веревок, Варна взяла лопату и кинула Святу. Тот и не думал ловить ее – лопата упала к его ногам.

— Мы, конечно, мясо подневольное, но закопай-ка ты ее сам, – ядовито сказала она, взяла Дария под руку и потащила прочь, подальше от этого места и Свята, безжалостно бередящего старые раны.

— …Захворали все. – Старуха развела руками и натужно закашлялась.

Не раздумывая, Варна прикрыла рот и нос рукой, глупо надеясь, что ладонь сможет защитить ее от болезни. Выглядела старуха ужасно: череп обтянула пожелтевшая кожа, редкие волосы облепили голову, руки дрожали, на потрескавшихся губах запеклась кровь. Все бы ничего – она и так прожила дольше, чем многие, но почти так же выглядела вся ее семья – дочь, ее муж и их дети.

— И давно это началось? – Гореслав с опаской разглядывал больных.

— Ну как, с месяц назад… – задумчиво пробормотала старуха.

— Другие заболевшие есть?

— В селе-то? Откуда же мне знать!

— Из дома не выходите, ни с кем не разговаривайте, никого не впускайте. – Светозарный встал. – Как узнаем, что происходит, вернемся.

Они вышли на улицу. Варну передернуло – тело непроизвольно попыталось сбросить с себя липкий воздух зачумленного дома. Скверное предчувствие собралось в тугой ком, поднялось к горлу и застряло там.

— Что думаете? – спросил Гореслав.

— С каких пор наше мнение тебя интересует? – Она удивленно уставилась на наставника.

— Здоровая кобыла вымахала, а в голове пусто, как у ребенка, – вздохнул Гореслав. – Всю жизнь собираешься за моим плащом прятаться? Скоро отправитесь в вольное плавание, должны сами соображать, что делать.

— Мне кажется, они просто больны, – вмешался Свят. – Возможно, это заразно.

— И что делать будешь?

— Пойду к старосте. Спрошу, болен ли кто-то еще. Если да – наведаюсь к заболевшим, если нет – предупрежу о том, что лучше к этому дому не приближаться, – медленно ответил он.

— Почему нечисть исключаешь? – спросила Варна.

— Потому что никто не пугает их, не воет, не приходит, не…

— Откуда знаешь, что не приходит? Например, ночью, когда все спят. Пролезает в окно или через дымоход, пьет их силу, а потом уходит. Люди об этих набегах могут не догадываться.

— Если будете в паре работать, выйдет отлично, – усмехнулся Гореслав. – Так по-разному на проблему смотрите, в этом споре может и истина родиться.